Лагерь Кортеса к тому времени уже был перенесен в Мехико. Строящиеся в столице дворцы были поистине огромны и внутри походили на лабиринты, так что тот, кто не знал расположения комнат, мог легко в них потеряться. Большая часть дворцовых построек была уже закончена, и в них вполне можно было разместиться.
Владельцы койоаканских энкомьенд сообщили Сикотепеку и монаху о переезде губернатора, и путешественники поспешили в Мехико, чтобы поскорее поведать ему новости, с которыми они прибыли. Губернатор принял их ранним утром, чуть только занялась заря.
Кортес был в хорошем расположении духа и со свойственным ему радушием встретил путешественников: он никогда не забывал отличать своих друзей, но, напротив, всегда выказывал им свое расположение и не скупился на знаки внимания, так что со стороны подобная доброта и щедрость, быть может, показались бы неразумными и чрезмерными.
Распорядившись об угощении, Кортес, весьма удивленный появлением монаха, стал расспрашивать о причинах его неожиданного возвращения из Мичоакана:
— Я невероятно рад столь скорому вашему приезду, брат, ибо он должен означать не что иное, как необычайный успех в деле обращения жителей этого индейского королевства. Поистине, это чудо Господне, ибо всем известно, сколь трудно искоренять здесь идолопоклонство, в котором закоснели эти бедные язычники.
— О, если бы это было воистину так, я благодарил бы Господа! Но, увы, дело обстоит совсем иначе, и язычники Мичоакана ничем не отличаются от здешних, — признал миссионер.
— Божий человек слишком скромен: я никогда не видел, чтобы столько народа сразу приняло вашу веру, сколько брату Эстебану удалось обратить всего лишь за один день, — вмешался Сикотепек, который благодаря постоянному общению с испанцами в своем умении вести беседу уже ничем не отличался от уроженцев Вальядолида или Медины.
— Многих удалось обратить, но не вас, Сикотепек, ибо вы продолжаете по-прежнему отвергать истинного Бога, — любезно обратился к нему Кортес, а затем вновь обернулся к брату Эстебану: — Если так, то какие же причины побудили вас оставить вашу миссию в провинции Мичоакан?
— Поверьте, если я решился вернуться в Мексику, оставив свои труды по спасению душ мичоаканцев, то на это были весьма серьезные причины…
— Так поведайте же мне о них, — прервал его Кортес, который почувствовал, что монах готовится произнести целую речь в свое оправдание.
— Мы стремились как можно скорее передать вам последние слова Хулиана де Альдерете, — произнес брат Эстебан.
— Ого! В самом деле, нельзя не восхищаться вами. Несмотря на вашу молодость, на то, что вы новичок в этих землях, вам уже удалось превзойти всех других по количеству спасенных вами душ, и мало того — вы, оказывается, умеете воскрешать мертвых и узнавать тайны тех, кто уже покинул этот мир….