Райннон чуть не рассмеялся. Ситуация становилась абсурдной. Она завязалась в такой узел, что распутать его и найти хоть какие-то нити потребовало бы нечеловеческого ума.
Он попытался напоить раненого бульоном, но Ричардс — или возможно Морган — со стоном отказался и намертво сжал зубы.
— Потом, — сказал Караччи. — Он потом попьет.
Райннон вышел и жестом позвал Караччи за собой. Они встали друг перед другом в столовой, Райннон все еще держал в руках поднос с едой.
— Ну, а теперь, — сказал Райннон, — выкладывай, зачем ты хотел узнать настоящее имя Ричардса, или как его там.
— Знаете, — весело сказал Караччи, — когда много путешествуешь, встречаешь много людей, а имена их забываешь. Помнишь только лица, да? Мне показалось, я его где-то видел, только звали его не Ричардс. Я думал, что мы встречались, поэтому сел и спросил. А он говорит, Морган.
— Это тот самый человек, с которым ты был знаком?
— Не помню, — сказал Караччи.
Его глаза были широко открыты; он посмотрел прямо на Райннона.
— Двадцать пять шагов от входа… повернуть налево, — повторил Райннон. — Что это значит?
Ему показалось, что глаза итальянца открылись еще шире.
— У него жар. Когда у людей жар, они говорят все, что придет в голову.
— Джо, — сказал Райннон. — Когда много путешествуешь, встречаешь много вранья и много лжецов, но мне никогда не встречалась большая ложь, которой ты сейчас хочешь накормить меня.
Караччи развел руками и пожал плечами, одновременно закатив глаза. В жизни не было более полного и красноречивого отрицания несправедливых обвинений!
— Я для чего тебя нанял? — спросил Райннон.
— Работать… доить коров… чинить заборы, вскапывать сад, пахать, сажать, ухаживать за коровами, делать масо…
— Погоди минуту, — сказал Райннон. — Не нужно перечислять все свои обязанности. Дело в том, что я не нанимал тебя ложиться на пол с винтовкой в руках и быть готовым перестрелять нормальных, законопослушных граждан! Я тебя для этого нанимал?
Его нахмуренный лоб разгладился, когда Караччи повторил свой беспомощный жест.
— Между нами говоря, Джо, — не удержался он, — По-моему, мы бы им задали перцу, а?
— Двое стояли один за другим. Можно было уложить одной пулей, если целиться пониже, в живот. Эти двое упали бы и завизжали, как поросята, как только я нажал на спуск.
Он произнес это с горящими глазами, и Райннон тихо засмеялся. Он понимал итальянца. Что бы ни стояло за спиной у этого человека, он оказался сокровищем!
— Но послушай меня, Джо, — сказал он, — что привело тебя сюда? Кто тебя послал? Кто направил тебя к шерифу?