Дым и зеркала (Гейман) - страница 144

Он выглянул в окно. Дженис сидела в машине, читала журнал – рыжая женщина в неряшливом халате. Он ей помахал, но она на него не смотрела.

В дверь просунула голову Бекки.

– Вам повезло! Сколько вам надо?

– Две найдется?

– Нет проблем.

Она снова исчезла и вернулась с двумя небольшими зелеными пластмассовыми контейнерами. Она пробила их в кассе, и Рейган завозился со все еще непривычными банкнотами и монетками, пытаясь сложить нужную сумму. Бекки тем временем с улыбкой вертела коробки в руках.

– Господи милосердный, – сказала она. – И что, скажите на милость, они еще придумают?

Стоило Рейгану выйти из магазина, его обдало волной жара. Он поспешил к машине. Металлическая дверная ручка была горячей на ощупь, мотор работал вхолостую.

Он сел.

– Я купил две. – От кондиционера в машине было приятно прохладно.

– Пристегни ремень, – сказала Дженис. – Надо тебе все-таки научиться у нас водить. – Она сложила журнал.

– Научусь, – отозвался он. – Со временем.

Рейган боялся водить в Америке: точно едешь по другой стороне зеркала.

Дорогой Дженис упорно молчала, и Рейган стал читать инструкцию на задней стороне коробки с мышеловкой. Если верить тексту, главная привлекательность ловушек такого типа заключалась в том, что вам нет необходимости видеть мышь, касаться ее или что-либо с ней делать. Дверка за ней закроется, вот и все. О том, чтобы не убивать мышь, в инструкции ничего не говорилось.

По приезде домой он вынул ловушки из коробок, затолкал в одну немного арахисового масла, в другую – кусочек кулинарного шоколада и обе поставил на полу кладовки: одну у стены, другую у дырки, через которую мыши как будто проникали в кладовку.

Ловушки были просто «пеналами». С одного конца – дверца, с другого – стенка.


* * *

В ту ночь в постели Рейган протянул руку, чтобы коснуться грудей Дженис, пока она спала. Нежно их погладил, не желая ее будить. Они стали гораздо полнее. Жаль, что большая грудь его не возбуждает. Он поймал себя на том, что задается вопросом, каково это – сосать женскую грудь, пока она кормит. Он мог вообразить себе сладость, но никакого особенного вкуса.

Дженис крепко спала, но все же придвинулась к нему.

Он осторожно отполз. Лежал в темноте, пытаясь вспомнить, каково это – спать, перебирал в уме другие варианты. Слишком жарко, слишком душно. Он был уверен, что пока они жили в Англии, он засыпал мгновенно.

Из сада донесся резкий крик. Шевельнувшись, Дженис от него откатилась. Крик прозвучал почти как человеческий. Рейган как-то слышал, что лисы, когда им больно, способны кричать как маленькие дети. А может, это была кошка. Или какая-то ночная птица.