Дядя Вова плескалась у раковины, неуклюжая Грачиха услужливо выливала ей на голову горячую воду из кастрюль и банок.
– Что-то долго она сегодня возится, – недовольствовала Римма, – я собиралась белье постирать, а она там застряла. Теперь воды не набрать и не вскипятить, и чего это она сегодня размылась, ведь никогда не любила раньше.
– А ты пойди поторопи, – не без ехидства подначивала Марго. – Напомни им, что они не одни и хватит общую раковину занимать.
– Ну уж нет, Марго. Ты им сама напоминай, если хочешь неприятностей, я уж лучше подожду, – надулась Римма. – Это к тебе Дядя Вова неравнодушна. Ты же, считай, ей почти как крестница. А мне лишний раз никакого удовольствия с ней балаболить.
– А я вообще еще даже умыться не успела и зубы не почистила, – вспомнила Лена.
Лена ощутила противную несвежесть во рту и почувствовала непреодолимое желание прополоскать рот сейчас же во что бы то ни стало. Она решила набрать воды в кружку и хотя бы просто сполоснуть рот. Достав из-под подушки свою эмалированную кружку, она отправилась к оккупированной раковине набрать воды. Намыленная Дядя Вова стояла босыми ногами в луже. Глаза ее были закрыты, чтобы в них не попала пена едкого хозяйственного мыла. За ее спиной неопрятная Грачиха с самодельным кипятильником в руках пристраивала его в очередную кастрюлю, чтобы вскипятить новую порцию воды. Внезапно провод в руках у Грачихи начал шипеть и искрить. Лена поняла, что произошло короткое замыкание и сейчас кого-то неизбежно ударит током. Она даже подозревала, кого именно… В ту же секунду Грачиха громко вскрикнула и стала оседать на пол. Кастрюля с искрящим проводом вывалились у нее из рук. В какую-то долю секунды, за мгновение до того, как кастрюля с проводом упали прямо в лужу, где стояла босая Дядя Вова, Лена с диким криком «В сторону!» схватила ничего не видящую Дядю Вову за руку. Она буквально выдернула ее на сухой пол из лужи, куда мгновение спустя упал смертоносный электрический провод.
– Ты чего, охренела, что ли, коза бешеная! – заорала ошалевшая от неожиданности Дядя Вова, размахивая руками и пытаясь разглядеть сквозь мыльные ресницы того, кто посмел помешать ее водным процедурам.
– Спокойно, Дядя Вова! Я не собиралась твою жизнь спасать, само случайно вышло, – сообщила Лена, переводя дыхание. – Просто с детства не люблю, как паленое мясо воняет. Вон, погляди! Протри глаза и погляди!
Она показала на лужу, где только что стояла Дядя Вова. Провод искрил и шипел.
Со всех сторон стали подбегать испуганные сокамерницы. Провод выдернули из розетки. Бедная Грачиха лежала на полу в мыльной луже и не двигалась. Из-под ее черных спутанных волос медленно расплывалось алое пятно крови. Женщины подхватили и перенесли пострадавшую на ее место. Одни рвали пуговицы у нее на блузке, чтобы сделать искусственное дыхание, другие пытались нащупать пульс. Было непонятно, мертва она или просто потеряла сознание. Неожиданно Грачиха тихо застонала. «Жива!» – закудахтали бабы. От двери уже бежали охранники. Лена все еще стояла возле раковины со своей кружкой в руках, где полуголая Дядя Вова напяливала на мокрое тело майку и ошарашенно наблюдала за происходящим.