Кунья внимательно в них вгляделась. Следы шли к воде, а на той стороне неширокой речки виднелся тоже песок, и на нем продолжение тех же следов.
Значит, тут брод. Тут переходят речку.
Кунья постояла еще немного, потом скинула свою белую горностаевую безрукавку. Это была единственная одежда на ней. Быстро скатав ее валиком, она положила ее себе на голову и вошла в воду.
В середине реки было довольно глубоко. Вода доходила почти до плеч, но Кунья все-таки шла. Скоро сделалось мельче, и, перейдя мелководье, она выбралась на песок.
Здесь она оделась и робко огляделась кругом.
Куда она зашла? Что будет она тут делать? Куда пойдет? Кругом тесно надвигалась на отмель густая чаща ивняка. Выше громоздился ольшаник. Еще выше — березы. За ними ничего не было видно. Только узенькая тропа пролегла в одном месте между кустами, и на влажной почве виднелись отпечатки ног.
Кунье стало страшно.
Нет, она вернется. Она пойдет к Гунде и будет ждать, пока те приедут.
Может быть, все кончится хорошо.
Она только согреется немного и пойдет. Солнце уже стало заметно пригревать. Усевшись на травяную кочку, она подперла подбородок рукой и задумалась.
Вдруг что-то зашуршало в кустах. Кунья вскочила и с испугом побежала к реке. Но было поздно: двое мужчин с копьями в руках бежали ей наперерез. Она кинулась назад к тропинке, но и оттуда глядело на нее толстое человеческое лицо. Лицо это смеялось.
Девушка опрометью бросилась в третью сторону, прямо через кусты, но чьи-то сильные руки обхватили ее и подняли на воздух… Мужчина перекинул ее через плечо, как мешок, и с громким хохотом зашагал к реке. Кунья с ужасом разглядела вокруг себя четырех мужчин. Все они были коренастые, желтолицые, узкоглазые. Трое были в широких меховых одеждах, сшитых в виде мешков с дырой для головы. У двух в руках были копья, третий держал весло.
Откуда они взялись?
Все четверо говорили громко и непонятно. Говорили быстро, тараторили и так же торопливо смеялись коротким, жестким смешком. Один из мужчин вложил в рот два пальца и пронзительно свистнул. Недалеко послышался ответный свист, и через минуту два узких, длинных челнока вынырнули из-за поворота реки.
Желтолицый, державший до сих пор Кунью, спустил ее на землю.
— Хороша девушка! — сказал он вдруг знакомыми словами, с каким-то чудным произношением. — Девушка, будешь меня любить? Вдруг самый толстый из мужчин, с двумя белыми лебяжьими перьями, воткнутыми в волосы, громко, сердито закричал, затопал ногами, и все остальные сразу притихли. Кунья поняла, что это старший.
— Моя девушка! — сказал толстый и стал настойчиво толкать ее в лодку.