Уснуть ей не удалось. С первыми проблесками рассвета Лизетт оделась, тщательно застелила постель и вышла из дома.
Мощеная улица была пустынна. Подходя к мосту, Лизетт услышала крики петухов и отдаленный звон молочных фляг. Поросшие травой берега речки были влажными от росы, в траве виднелись закрытые головки ноготков и болотной калужницы.
Лизетт направилась по узкой тропинке к буковой роще. Ей оставалось выполнить один долг, прежде чем начать новую жизнь.
Деревья постепенно редели, и вот перед Лизетт обозначились руины замка. Она свернула в сторону. Высокая трава щекотала ее голые ноги, когда Лизетт шла к часовне и растущей позади нее вишне.
* * *
Через месяц, в августе, немцев все еще не удалось отбросить за Сену. Информации о боевых действиях почти не поступало. Войска союзников взяли Кан, но дальше к югу продолжались ожесточенные бои. Лизетт чувствовала слабость и усталость. Месячные были скудными и быстротечными, почти незаметными. Зная, как отец тревожится за нее, Лизетт понимала, что, заметив ее недомогание, он отошлет ее к матери в Баллеру. Скрепя сердце она отправилась к доктору Оже.
Доктор поздравил ее с замужеством, осмотрел и задумался. Интересно, кто же отец ребенка? Явно не американец, который высадился на берег шестого июня и женился на Лизетт лишь месяц назад. А беременность насчитывала более двенадцати недель. Что ж, американец будет не первым солдатом, не подозревающим о том, что он воспитывает чужого ребенка.
— Недомогание пройдет через пару недель…
— Откуда вы знаете? — спросила Лизетт. — Чем оно вызвано? Что со мной?
Доктор Оже покрутил в пальцах ручку, не веря в то, что Лизетт неизвестна причина ее недомогания. Впоследствии она будет убеждать всех, что ребенок родился недоношенным. Доктор вздохнул. Зря Лизетт считает его таким простаком.
— У вас примерно трехмесячная беременность, — заявил он. — Недомогание обычно заканчивается на четвертом месяце, и…
— Этого не может быть! — Лизетт с недоумением уставилась на доктора. — Это невозможно… несколько недель назад у меня были месячные…
— Месячные, гораздо более скудные, чем обычно, иногда нерегулярно продолжаются в течение всей беременности. — Доктор Оже с интересом наблюдал за Лизетт. — Особенно если женщина перенесла эмоциональный стресс.
Лизетт медленно поднялась.
— Наверное, вы ошиблись в сроках, доктор, — промолвила она. — Возможно, я беременна несколько недель, ну, от силы месяц.
Доктор Оже покачал головой:
— Никакой ошибки, мадам Диринг. Ребенок зачат месяца три назад. В мае.
Лизетт едва держалась на ногах. Значит, у нее будет ребенок. Ребенок Дитера! Тот самый, которого она желала больше всего па свете. Но теперь она замужем за Грегом, и он подумает, что Лизетт намеренно обманула его. Вышла замуж только ради того, чтобы дать ребенку имя.