— Мы с Везелем обедаем в «Уайтсе», — вмешался Каннинг. — Не хотите ли присоединиться к нам? Джерваз с деланным сожалением покачал головой:
— Нет, к сожалению. Мне еще надо несколько часов поработать.
Когда виконт вопросительно поглядел на французского графа, Каннинг нетерпеливо воскликнул:
— Мы можем свободно говорить обо всем при Везеле! Мало кто так ненавидит Бонапарта, как изгнанные роялисты.
Сент-Обен промолчал, не сводя с графа глаз. Не обращая внимания на его взгляд, Везель широко улыбнулся:
— Я подожду тебя внизу, Джордж. Подозрительность — одна из неотъемлемых частей профессии Сент-Обена. — И, шутливо отдав честь, Везель удалился.
Как только они остались вдвоем, министр иностранных дел набросился на виконта:
— Вы были слишком грубы с Везелем!
— Я почти уверен, что этот человек — французский шпион, — заявил Джерваз, присев на край стола. — Я бы советовал вам помалкивать в его присутствии о делах.
Каннинг оторопело посмотрел на Сент-Обена:
— Черт возьми! Но это же серьезнейшее обвинение! У вас есть доказательства?
— Была бы на то моя воля, Везель не бродил бы здесь, вынюхивая и подслушивая, — холодно ответил Джерваз. — Доказательств может вообще не быть, поэтому я предлагаю вам придерживать язык в его присутствии.
Выдержав паузу, министр задумчиво кивнул и перевел разговор на другое:
— С помощью вашей информации нам удалось удачно провести кампанию в Копенгагене.
— Да нет, я просто указал вам путь, — удивился Сент-Обен. — Информация была очень разносторонней. Но не военная разведка, а солдаты выигрывают битвы.
— Да, вы правы. Однако нехватка данных от военных разведчиков может привести к победе противника.
— Верно, — согласился виконт, не понимая, к чему клонит Каннинг.
— Вы замечательно справляетесь со своей работой. Одним из лучших деяний Питта было поставить вас на этот пост. — Министр говорил тихим голосом, отчего его комплимент казался весьма сомнительным.
— Я очень удивлюсь, если окажется, что вы зашли ко мне, чтобы сказать только это, — заметил Сент-Обен.
— Разумеется, — согласился Каннинг, глаза которого вдруг забегали. — Говорят, у вас лучшие агентурные данные во всей стране. А вы заводите дела на англичан?
— Нет, — равнодушно ответил виконт. — Если вы хотите получить данные, чтобы использовать их против ваших противников, то поищите в другом месте.
— Меня беспокоит, как бы кто-нибудь не использовал чего против меня, — скривил гримасу Каннинг, внимательно изучая Сент-Обена своими бледно-голубыми глазами.
Джерваз сел удобнее, скрестив ноги.
— Каннинг, послушайте меня. Я здесь с одной целью — сделать все возможное, чтобы услать эту корсиканскую сволочь в преисподнюю, откуда он, несомненно, вырвался. Я не политик, не имею ни малейшего желания стать министром с целью обладать хоть какой-то властью. Именно поэтому я пережил крах правительства Эддингтона прошлой весной. Признаюсь, я также не намерен сдавать свои позиции и при падении администрации Портленда. Я буду работать не покладая рук до тех пор, пока Наполеон не окажется побежденным.