— Я не боюсь проиграть женщине с куриными мозгами! — бросил Джейсон. — Но раз уж вы у меня в гостях, извольте быть более осмотрительной. Если же у вас возникнет желание сломать себе голову, найдите для этого другое имение!
Выведенная из себя незаслуженными упреками, Джессика дала волю раздражению, скопившемуся за две недели — Какое вам дело до меня? Я сама себе хозяйка! Ни лошади, ни мне ничто не угрожало, так что не смейте повышать голос!
Внезапно барон отпустил уздечку и, обняв Джессику, поцеловал в губы.
Она вздрогнула и попыталась оттолкнуть его, но он еще крепче стиснул ее в объятиях. Джессика обмякла и прильнула к Джейсону, упиваясь поцелуем и со страстью отвечая ему. Гладя ее плечи и рыжие волосы, он прошептал:
— Ах, Джессика, Джессика! Я так боялся, что ты погибнешь у меня на глазах! Четырнадцать лет я жил в аду, и если бы с тобой стряслась беда, прыгнул бы в овраг! Джейсон спешился и привязал лошадей. Джессика соскользнула в его объятия, и лишь тогда барон заметил, что она плачет. Ее изумрудные глаза, похожие на бездонные озера, смотрели на него так же доверчиво, как четырнадцать лет назад. Заглянув в них, барон стал жадно целовать слезинки на ее щеках. Она затрепетала, когда его рука скользнула по ее спине, и вновь сделала попытку оттолкнуть Джейсона. Он прижал Джессику к груди и, когда она перестала вырываться и положила голову ему на плечо, тихо спросил:
— Почему ты отвергла меня, любовь моя? После того как мы расстались, я целых пять лет мучился этим вопросом. Что я сделал тебе плохого?
Она отстранилась и посмотрела ему в глаза.
— Виной всему моя глупость, Джейсон! Порой мне кажется, что люди слишком высоко ценят юность. Ведь именно в такую пору мы приносим незаслуженную боль и терпим ее, не понимаем друг друга, ссоримся из-за пустяков и походя наносим раны в самое сердце… Сколько раз я мечтала все вернуть, но прошлого не изменишь… Однако мне предоставился шанс искупить свои ошибки.
Джессика высвободилась из объятий Джейсона, села и прислонилась спиной к дереву. Барон опустился рядом и обнял ее за плечи.
— Что ты называешь своей глупостью? Поначалу я предполагал, что ты охотишься за титулом и богатством. Потом до меня дошли слухи, что замужество не принесло тебе ни того ни другого, и это привело меня в недоумение. Чего же тебе тогда хотелось?
— Того же, что и всем мечтательным девушкам, — лукаво улыбнулась Джессика. Помолчав, она спросила:
— Ты знал моего отца, не так ли? Как по-твоему, что он был за человек?
— Обаятельный мот, душа общества, знаток вин и никудышный картежник, законченный эгоист, позер и любимец женщин.