— Добрый день, мадам. Очень любезно с вашей стороны пригласить меня в вашу карету. Я действительно не помешаю вам?
— Конечно нет, сэр. Я рада помочь вам. Садитесь же, не то совсем промокнете.
Мужчина сел. Нэн и Теней чуть потеснились, чтобы дать ему место, и карета поехала дальше.
— Меня зовут Сэмюэль Дэнжерфилд, мадам.
— А меня — миссис Сент-Клер.
— Очевидно, что имя Сент-Клер ничего ему не говорило.
— Мой лакей сказал вам, что мы едем только до Танбриджа? Я не сомневаюсь, что вы сможете нанять там лошадей.
— Благодарю вас за предложение, мадам. Но дело в том, что я тоже еду в Танбридж.
Они немного поговорили. Нэн сказала незнакомцу, что у ее хозяйки страшно болит голова, наверное, это лихорадка. Мистер Дэнжерфилд выразил сочувствие, сказав, что сам страдает от болезни, и предложил кровопускание как радикальное средство. Через три часа они прибыли в деревню.
Танбридж Уэллс представлял собой модное место отдыха, которое в прошлом году сам король и его придворные удостоили своим посещением. Но теперь в середине января деревня являла собой скучное, заброшенное и пустынное селение. Окрест не было видно ни одного человека, единственную большую улицу окаймляли несколько вязов, и только дым из труб свидетельствовал о том, что здесь все-таки живут люди.
Эмбер рассталась с Дэнжерфилдом в гостинице, где у него были забронированы комнаты, и сразу же забыла о нем. Она сняла маленький аккуратный трехкомнатный домик, обставленный очень старой дубовой мебелью, где в кухне на стенах блестела начищенная медная посуда. Четыре дня Эмбер не вставала с постели, она отсыпалась и отдыхала. Но потом к ней вернулись силы. Ее снова стала беспокоить мысль о том, что же ей делать дальше.
— Вернуться в Лондон я не могу, это как пить дать, — мрачно заявила она Нэн, сидя на кровати и выщипывая серебряными щипчиками брови.
— Не понимаю, мэм, почему?
— Не понимаешь? Да как же я вернусь в этот поганый театр, ведь каждый городской франт будет насмехаться надо мной. Нет, я не могу вернуться туда!
— Но вы можете вернуться в Лондон, мэм, и не идти в театр, верно? Только у плохой мыши всего одна нора, — Нэн обожала заезженные афоризмы.
— Я не знаю, куда мне деваться, — пробормотала Эмбер
Нэн набрала побольше воздуха для очередной тирады, при этом не отрывая глаз от шитья:
— Мне по-прежнему кажется, мэм, что если вы поселитесь в Сити и станете вести жизнь богатой вдовы, то вам не много потребуется времени, чтобы сыскать себе мужа. Может быть, вы не хотите этого, но ведь, как говорится, нищие не выбирают.
Эмбер внимательно взглянула на нее. Потом неожиданно отбросила в сторону щипчики, отложила зеркало и откинулась на подушки, которыми была обложена со всех сторон. Несколько минут женщины молчали, Нэн даже не смотрела на хозяйку. Наконец Эмбер вздохнула и произнесла задумчиво: