— Тебе розовые не нравятся? — спросила Маша, пытаясь натянуть крохотную вязаную шапочку.
— Просто это для мальчика, — объяснила я. — Ты бы хотела братика?
— Нет, — категорически заявила Маша.
— Вот и хорошо.
Я загрузила в машину ванночку, подогреватель для бутылок, стерилизатор, коляску, целый мешок сосок, электронные весы и детскую дорожную сумку. Аккуратной стопкой сложила в пакет вещи.
— Мы завтра поедем в клуб? — уточнила Маша.
— Конечно, — кивнула я.
Она помахала мне рукой и пошла в соседний дом, в гости к своей подружке.
У Светланы дома была ее мама. Она сидела на кухне, на единственной табуретке, и громко пила чай.
Я заглянула в кроватку. Сморщенное обезьянье личико не вызывало у меня никаких эмоций. Трудно было представить, что из этого может получиться лицо Сержа.
— Правда, он прелесть? — умиленно спросила Светлана.
Я внимательно посмотрела ей в глаза. Похоже, что она действительно так считала.
— Да, — я кинула — очень милый.
— Вылитый Сережа. Тебе не кажется?
Я думала, что ответить, когда из кухни раздался счастливый голос Светланиной мамы:
— Светик! Здесь весы, о которых ты мечтала!
— Ой! — Светлана даже подпрыгнула. — Я ведь кормлю сама, мне его взвешивать надо.
— Электронные! — кричала ее мама из кухни так, словно кухна находилась на первом этаже, а мы на пятом.
— Неужели и в те времена были электронные весы? — удивленно спросила меня Светлана.
Я почувствовала себя мамой мамонта.
— Мне их из-за границы привезли, — пробормотала я.
Они суетились над вещами, что-то сразу мыли, что-то стирали и совершенно забыли обо мне.
Ребенок просулся и заплакал.
Я взяла его на руки. Он показался мне легче, чем Машины куклы. Какое забытое чувство — новорожденный ребенок на руках.
Светлана взяла его у меня и приложила к груди. Фиолетовый расплывчатый сосок был размером с его лицо. Я вышла на кухню.
Светланина мама курила, стараясь выпускать дым в открытую форточку. У нее не получалось, и она гоняла его по кухне рукой.
Я представила себе Сержа в качестве ее зятя.
...Первым делом она бы бросила курить.
— Вот молодец девка, — сказала она, видимо, про свою дочь. — Все ведь сама: и деньги зарабатывает, и дите родила.
Она говорила с уважением, которого вряд ли можно было бы добиться от моей мамы в подобных обстоятельствах.
— А?! — произнесла она не то вопросительно, не то утвердительно, и я испугалась, что она ждет одобрения от меня тоже. Светланина мама, наверное, считала меня одной из подружек своей дочери. — Квартиру сейчас покупает, это ж какие деньги… — Бычок полетел в форточку. — Она и в детстве такая была: надумает что, не отговорить. А жизнь-то вон какая тяжелая. — Она покосилась на меня, видимо ища и во мне признаки тяжелой жизни. Сочувственно вздохнула. — И мать, слава богу, не бросает.