А то что же действительно получается?! Как я буду бороться за Егорушку, если даже сказать ничего толком не в состоянии? А бороться надо! Даже если я не верю в эту дамочку (а я в нее почти не верю!), все равно у нас с Егором последнее время слишком часто возникают трения. И я готова пойти на что угодно, лишь бы их не было. Я хочу стать для него светом в окошке, единственной надеждой, маяком в пути, глотком воды в пустыне… Ну вот, а то — сказать ничего не могла!
Когда я озвучила свои мысли, Лариса Филипповна томно произнесла только два слова:
— Двести пятьдесят.
— В смысле? — не поняла я.
— Отто, проводи.
«Да что вы заладили, проводи да проводи», — пробормотала я про себя, а вслух сказала:
— Двести пятьдесят так двести пятьдесят.
Я не стала больше корчить из себя дурочку и полезла за деньгами.
— А мои гарантии?
— Вас кто прислал? — вопросом на вопрос ответила старая карга.
— Лелька, то есть ее приятельница, — ляпнула я совершенную чепуху, но, судя по всему, старуху не волновал ответ.
— Вот на нее посмотрите, оцените результат — и поймете, какие гарантии…
— Ах, вот вы о чем, ну ладно. — Я встала и направилась было к хозяйке, чтобы отдать деньги, но та крикнула пса, который моментально унес бумажки. Мне показалось, что в этот момент он брезгливо сморщился.
— Отто не любит деньги, — пояснила гадалка. — Итак, начнем.
Я нервно заерзала в кресле.
— К какому энергетическому типу принадлежит ваш возлюбленный?
— Чего?!
— О боже! Ну, милочка, как же вы живете с мужчиной — и не знаете самого главного о нем! Кто он: бабник, карьерист, верный друг, телепузик или просто козел?
— А, наверное, верный друг.
— Вы уверены? Значит, у него на первом месте интересы друзей, да? Значит, он обожает групповые виды спорта, игры, да? Значит, ему нравятся исключительно мужские компании, а женщин он считает за глупых куриц?
— Нет-нет-нет, — спохватилась я, — просто мне показалось, что среди ваших характеристик, верный друг самая безобидная. А вот телепузик, например, это который телевизор любит, да?
— Почти, — ответила старуха, в руке у нее откуда-то возникла сигара, зажегся маленький огонек, и по комнате поплыл аромат благовоний.
Ох уж мне эти дешевые трюки!
— Так, ладно, — смилостивилась Лариса Филипповна, — давайте выяснять точно, кто такой этот ваш жених.
— Давайте, — кивнула я.
В течение получаса ведьма засыпала меня дурацкими, просто нелепыми вопросами. К примеру, злится ли Горька, если у него вдруг заедает «молния» на гульфике. Или, допустим, как он трогает хлеб в булочной — вилкой или руками? Я ей сказала, что вилки из магазинов давно исчезли, да и магазины сами тоже.