– С этими венесуэльцами ухо надо держать востро, – сказал он Гуттену, – я с самой первой минуты покажу им, кто тут главный.
Бот, украшенный знаменами императора, банкиров Вельзеров и Хорхе Спиры, подошел к берегу. Когда губернатор ступил на сушу, запели фанфары и ударили двадцать барабанов. Поодаль, завернувшись в черные плащи, неподвижно и угрюмо ожидали испанцы.
– Поглядите-ка, дон Филипп, эти дурни не трогаются с места, ожидая, что первый шаг сделаю я! Они считают себя господами положения, очевидно позабыв, что у меня под началом четыре сотни человек. Что ж, пойдем к ним навстречу.
Местные, увидев, что губернатор двинулся к ним, тоже снялись с места. Впереди шел рослый, крепкого сложения молодой человек приятной и располагающей наружности.
– Добро пожаловать в Венесуэлу! Меня зовут Хуан де Вильегас. Епископ Родриго де Бастидас, в настоящее время находящийся в Санто-Доминго, поручил мне отправлять должность губернатора.
Спира окинул его пытливым взглядом. На смышленом лице Вильегаса застыло выражение почтительности. Он был дороден и рыж; движения скупы и изящны, голос – звучен.
– Позвольте представить вам, ваша милость: Педро де Лимпиас. Он прибыл в Коро в числе первых еще в 1527 году вместе с Хуаном де Ампиесом. Родом из Бургоса. Знаток индейских наречий, – проговорил Вильегас, указывая на беззубого, однако все еще статного и прямого старика.
Лимпиас растянул губы в улыбку. Спира неодобрительно покосился на его ветхий плащ, но постарался придать своему лицу приветливое выражение.
– А вот это несравненный Эстебан Мартин, состоявший при вашем предшественнике Амвросии Альфингере, – продолжал Вильегас, подводя к губернатору белокурого толстяка со смеющимися глазами. – Лучшего переводчика вы нигде не сыщите.
– Рад служить вам, – любезно произнес тот, ничуть не смутившись под пронизывающим и недоверчивым взглядом Спиры.
– А вот это – ваш соотечественник, нам не выговорить его имя, и потому мы окрестили его просто Хуан Немец.
Иоганн Сайссен-Ноффер обратился к Спире на родном языке:
– Вам ли не знать, ваша милость, каковы эти испанцы: Ритца они упорно называют Руисом, а Хогенбергена – Сьерральтой. Когда же они узнали, что Гульден означает то же, что флорин…
Спира, не дослушав, уже повернулся к следующему.
– Вот еще один ваш земляк, – не выказывая по этому поводу особенной радости, сообщил Вильегас.
Человек средних лет, сопровождаемый юношей, низко поклонился губернатору:
– Я – Мельхиор Грубель, алькальд Коро, а это – мой сын, Мельхиор-младший, из него вырастет славный воин.
Спира не промолвил ни слова, бровью не повел при виде своих земляков. Он вперил взор в высокого, сухопарого седобородого старика.