Пауки (Словин) - страница 48

—Куда он ее вез? Зачем?

—Какие-то люди… хотели встретиться… сесть имеете с ней ко мне в автобус…

—Ну!

— Он попросил выйти… купить сигарет… она хотела… Люди ждали… она увидела… назад в машину…

— Так…

— Стада кричать… хотели ее успокоить… — Он и словом не обмолвился о том, что тоже тащил ее наружу. — Люди ушли… она тоже…

— Что она кричала?

— По-русски…

Коэй вздохнул, как человек, закончивший трудную работу:

—Мой теудат зеут…

—Минутку! Чья была «ауди»?

Это был допрос.

Отдай я паспорт — ничего больше узнать не удалось бы.

—Не знаю.

—Куда вы поехали потом… от перекрестка Цомет Пат?

— Я поставил автобус… стоянка в отеле.

— А он?

— Ничего… мы должны были встретиться… утром… он не появился.

— Вы сразу от бензоколонки уехали в отель? Где-нибудь останавливались?

Шабтай Коэн на мгновение закрыл глаза:

—На Элиягу Голомб.

«Против моего дома… Все верно».

— Утром Инна поехала на экскурсию со всеми?

— Приехал другой автобус… не знаю… Думаю, уехала.

Он хотел снова заговорить об удостоверении личности, но удержался. Ему хватило ума понять, что по shy;лучит его, лишь когда я сочту это нужным…

—Люди, которые ждали ее на бензоколонке… Что можно о них сказать?

Он пожал плечами:

—Ничего.

—Израильтяне?

— Тоже не знаю.

— Сколько их было?

— Трое… одна женщина.

Я не собирался выпускать документ из своих рук. Шабтай Коэн был пока моим единственным шансом в этом расследовании. Звеном цепочки, ведшей от мертвого Арлекино к его живым пособникам — двум мужчинам и женщине. К клиентам, а следовательно, и к убийцам.

—Значит, так: твое удостоверение личности ты получишь сразу, как только покажешь этих людей…

В России мне никогда бы не прикупить никого так просто.

Тут все обстояло иначе. Их еще не клевал как следует жареный петух. Им не надо было каждодневно врать, чтобы выжить. То, что они хитрованы, было выведено на их лицах, в то время как на наших не только ничего не было написано, но иногда указано совсем обратное. У нас жареная птица клевала часто и весьма болезненно. Коэн пробормотал несколько ивритских ругательств. Они были просто детскими против наших. Я приободрил его:

— Все будет бэ сэдер! Полный порядок! Не волнуйся…

— Как я с тобой свяжусь?

— Я сам тебе позвоню. Как скоро ты сможешь устроить мне с ними встречу? Сегодня, завтра?

— Завтра утром.

Уходя, я прошел вдоль торговых прилавков. Рынок закрывался. Со стуком падали металлические шторы, закрывавшие ниши — склады торговых помещений. Работяги, в основном выходцы из Центральной Азии, в синей униформе, со щетками, везли свои коляски с мусором, смывали из шлангов грязь…

—Йоред! Йоред! Снижаем! Снижаем!