Всего через пять минут он обнаружил то, что искал.
— Зубной врач, — сказал он. Арлена кивнула.
В каждом из убийств/самоубийств идентификация обожженного тела убийцы осуществлялась по татуировкам, драгоценностям, старым шрамам в атлантском случае — но прежде всего по зубным картам. В трех случаях — Фрирс/Хансен (Чикаго), Мерчисон/Кэйбл (Атланта), Уайттекер/Сешн (Олбани) — оказывалось, что дантист убийцы живет в Кливленде.
— Говард К. Конвей, — сказал Курц.
Глаза Арлены ярко блестели.
— А вы видели подписи дантистов в других делах?
Настала очередь Курца кивнуть. Различные имена. Но все из Кливленда. И почерк тот же самый.
— Может быть, наш доктор Конвей просто лечит зубы всем психопатам страны. Возможно, он был дантистом и Теда Банди.
— Угу. — Арлена погасила сигарету и подошла к столу Курца. — А как насчет других примет, по которым проводилось опознание? Татуировка в случае убийства Хансенов. Шрам в случае Уайттекера.
— Я предполагаю, что Хансен сначала находит себе замену для пожара — какого-нибудь бродягу, или мужчину-проститутку, или кого-нибудь еще, кто подвернется под руку, убивает его, сохраняет труп, а потом делает себе соответствующее украшение. Если у трупа есть татуировка, он рисует себе такую же и демонстрирует всем и каждому. Какая разница. Ведь это всего лишь на несколько месяцев.
— Иисус!
— Мне потребуются его теперешние... — начал Курц.
Она вручила ему визитную карточку со служебным адресом доктора Говарда К. Конвея.
— Я позвонила туда утром и попыталась договориться о приеме, но оказалось, что доктор Конвей почти полностью отошел от дел и не принимает новых пациентов. К телефону подошел какой-то человек помоложе и шуганул меня. Я обнаружила упоминания о докторе Конвее, относящиеся к самому началу пятидесятых, так что этот тип должен быть древним стариком.
Курц смотрел на фотографии убитых девочек.
— Почему Хансен все эти годы оставлял Конвея в живых?
— Я думаю, лишь потому, что иметь с ним дело легче, чем каждый раз отыскивать нового дантиста. Плюс к тому зубные карты, вероятно, куда старше, чем тот образ, которым Хансен, как бы его ни звали в этот период, пользуется. Если бы у их убийцы имелась зубная карта, заведенная всего лишь несколько месяцев назад, это было бы очень странно, настолько странно, что наверняка заметили бы даже местные копы.
— А им не должно показаться странным, что кто-то, живущий в Хьюстоне, или Олбани, или Атланте, ездит лечить зубы в Кливленд?
Арлена пожала плечами:
— Все психи приезжают из Кливленда за год или два до убийств. Так что у местных полицейских нет никаких причин удивляться этому.