— … помогите! — донесся женский голос. — Ну, помогите же!.. Да пойдемте, чего вы стоите? — Эхо ее отчаяния плясало между темными каменными стенами, отражаясь и дробясь.
Впереди что-то происходило. Но как-то странно происходило.
Одолеть куцую улицу бегом несложно. Сложнее понять, отчего на небольшом пустыре, которым заканчивалась улочка столпилось около десятка людей разного возраста с весьма напряженными и виноватыми физиономиями. Люди встревожено переглядываются и неловко переминаются, отворачиваясь от всклокоченной и напуганной девушки, почти подростка, которая мечется от одного к другому, хватая за руки и полы одежды. Невысокая, хрупкая с виду женщина попыталась взять девушку за руку и удержать, но та вырвалась.
— Что произошло-то? — беспокойно осведомился некто, выбежавший одновременно со мной из-за зарослей сухого бурьяна слева, видно тоже привлеченный криком.
Девушка устремилась к нему.
— Ава… Сестренка моя играла… Я только на две минуты отошла, а она с другими девочками… И в колодец… — девушка ухватила прохожего за рукав. — Там колодец! — Она свободной рукой указала в сторону дыры в земле, распахнутого в бесшумном, черном, пугающем зеве. Опушенная сухой высокой травой дыра была не сразу заметна от основной тропы, пересекающей пустырь. Чуть правее провала лежала тяжелая с виду, металлическая крышка, тоже почти скрытая сорняками.
— Да врет она все, — неожиданно вмешалась какая-то тетка из стоявших вокруг, — Сестры у нее никакой не было. Я тут целый день хожу и никаких детей не видела. Сумасшедшая она!
— Не поймем, чего кричит, — с готовностью подхватил ее сосед. — Думали, случилось чего, а она все про сестру да колодец.
Девушка затравленно оглянулась, замерла, беззвучно шевеля губами. На лице ее стыло какое-то безнадежное недоумение. Прохожий высвободил рукав и с непонятной поспешностью посоветовал:
— Так вы стражей-то позовите…
— А чего звать, когда не случилось ничего?
— А вдруг правда… в колодец.
— Да нет там никого, — безапелляционно сообщили ему.
Что-то было невозможное в этой сцене. Собравшиеся вокруг люди явно были не в себе и вели себя не то, что неестественно. Попросту — загадочно.
— Эй, парень, ты куда? — встревожено спросили мне в спину, когда я, обогнув собравшихся, приблизился к колодцу. — Ты не лезь…
— Помогите! — воскликнула девушка, подбегая к дыре вслед за мной. — Я ничего не понимаю… Они мне не верят…
Мы опустились на колени возле забранных ржавым железом окосмов колодца и попытались рассмотреть хоть что-нибудь в кромешной тьме.
Колодец до краев наполняла плотная, слежавшаяся тьма, воняющая железом, сырой землей, дрожжами и… страхом. И такой же страх расползался вокруг — осязаемый, вязкий, [ устой, казалось, зачерпнуть можно. Люди застывали в нем, как мухи в ядовитом клею.