— Я говорю, что Ава там, а мне никто не верит… — продолжала, задыхаясь, говорить девушка напротив, цепляясь белыми пальцами за выступающие по краям колодца трухлявые скобы, оставшиеся от унесенной кем-то крышки. — Я попросила хоть веревку… Не дали.
Из колодца доносились какие-то слабые звуки. Может, вода… Может, плач. Оттуда мне знать, какая там глубина?
— Не лезли бы вы туда, — внятно произнесли от группки внимательно наблюдавших за нами зрителей. — Это же колодец.
— Ну и что?.. — с раздражением осведомился я.
— Не понимаешь? Ко-ло-дец! — объяснили мне охотно. — Туда!
— Куда?
— Вниз! — с какой-то неясной, но отчетливой интонацией пояснили мне.
Я обернулся, озадаченно рассматривая слегка размытые наплывающими сумерками, лица. Такие разные, сейчас они казались неприятно одинаковыми — угрюмыми, напуганными, виноватыми.
— Ты что, не знаешь?
— Чего я не знаю?
— Да откуда ему знать, — вмешался кто-то еще. — Ты смотри, он же из этих!.. Они там у себя в горних высях ничего не ведают. Пусть лезет, коли хочет…
— Ну да! Он сейчас залезет, разворошит все, а нам потом здесь жить?
— Хотите мне помешать? — недоверчиво удивился я. Собравшиеся разом замолчали и отступили на несколько шагов.
— Давно она там? — спросил я притихшую девушку, пытаясь различить хоть какое-то шевеление в недрах колодца.
— Пол… полчаса их уговариваю с тех пор как… — с усилием и неуверенно ответила девушка. — Я в лавку заходила на пару минут, а она тут бегала с девочками… Мы не здесь живем… Она же не знала, что тут яма.
— А другие девочки где?
— Н-не знаю…
— Ты чего стражей не позвала?
Девушка вдруг подняла на меня расширенные глаза, в которых ужас явственно имел липкую примесь безумия.
— Я подумала… Мне показалось, что… Что если я уйду хоть на минутку, то они крышкой закроют, забросают землей, или травой, и я… больше не разыщу его.
Несколько мгновений мы молча таращились друг на друга. Совершенно дикое предположение девушки неожиданно вовсе не показалось мне невероятным. Флюиды всеобщего местного сумасшествия явно витали в воздухе.
«Ко-ло-дец!.. Вниз!»
— У меня веревка, — неожиданно, сквозь скопление молчаливых наблюдателей, протиснулся худощавый мужчина. Отмахнулся от тех, кто пытался его удержать, подошел. И добавил вполголоса: — Только я вниз не… А вверху могу подержать.
— Я тяжелее вас, — подсказал я осторожно.
— Вниз не полезу, — твердо повторил мужчина.
То ли общая атмосфера подействовала, то ли последние слова девушки, но как-то слишком явственно и в сочных красках я представил, как начинаю спускаться вниз, а этот доброхот внезапно выпускает веревку из рук. А все остальные дружно задвигают тяжелую крышку и закидывают ее землей. Паранойя?