Чарли почувствовал, что ее манера вести себя начинает его раздражать. Таких нелюбезных, озлобленных людей он здесь еще не видел. Напротив, каждый, кого он встречал в Шелбурн-Фоллсе или Дирфилде, делал все, чтобы показать свое расположение приезжему. Многие уже знали, что он арендовал старое шале, и сами предлагали свою помощь. Библиотекарша оказалась неприятным исключением из общего правила. Она была точь-в-точь как те раздраженные, наэлектризованные чуть ли не до свечения дамы, которых Чарли встречал в нью-йоркской подземке в часы пик. Впрочем, они были даже приятнее, поскольку с ними он мог попросту не общаться. Сейчас же у него не было иного выхода.
— С вами что-нибудь случилось? Может быть, я могу вам чем-нибудь помочь? — спросил он как можно мягче. Ему казалось совершенно невероятным, что такая красивая молодая девушка может так вести себя без достаточно веской причины.
— А вам-то что задело? — Она поглядела на него в упор, и Чарли отпрянул, словно обжегшись, хотя ее глаза были холодны как лед. Он успел, однако, разглядеть, что своим оттенком они напоминают изумруды, и попытался представить себе, как они загорятся и заиграют, если эта льдышка соизволит улыбнуться.
— Мне кажется, вы чем-то расстроены, — сказал он негромко и одарил девушку взглядом своих теплых бархатных глаз.
— Ничем я не расстроена — я просто занята! — отрезала библиотекарша и отвернулась.
Книги Чарли нашел быстро. Сначала он хотел захватить их с собой, но не утерпел и начал тут же, у полки, пролистывать их, ища портрет, о котором упоминала Глэдис. В первой книге никаких иллюстраций не оказалось вообще, зато во второй… От волнения у Чарли задрожали руки. Теперь он точно знал, кого он видел в сочельник в своей спальне. Сходство было поразительным. Неизвестный художник удивительно точно передал не только черты ее лица, но даже выражение глаз и форму губ — чуть приоткрытых, словно готовых заговорить, улыбнуться или рассмеяться. Чарли, во всяком случае, узнал свою таинственную гостью.
Это, вне всякого сомнения, была Сара Фергюссон де Пеллерен.
Внимательно глядя на Чарли, молодая женщина за конторкой, не сдержав любопытства, спросила:
— Она что, ваша родственница?
Голос ее прозвучал, однако, все так же резко — она, как видно, не чувствовала никакой неловкости за свою грубость. Этот тип вторгся на ее территорию, как будто нарочно выбрав то время года, когда в библиотеку почти никто не приходил. Немногочисленные туристы заглядывали сюда только летом, и библиотека Исторического общества и архив служили чем-то вроде информационной службы, куда можно было просто позвонить и заказать коротенькую справку по тому или иному вопросу.