Турак получил достаточно точную и полную картину деловой активности Сечавеха. Теперь ему требовалось найти, на кого свалить убийство. Это не должен быть слишком очевидный выбор, поскольку ни один известный враг Сечавеха никогда не осмелится нанести ему такой удар. Или все-таки осмелится? Может ли такой человек считать себя вне подозрений, если другие как раз подумают, что он не станет действовать открыто? Турак покачал головой, отделываясь от этой мысли. Это была здравая мысль, но на тот момент слишком сложная. Он не имел опыта в подобных маневрах и ему нужно что-то попроще. Однако может быть позже — когда Сечавех умрет и Тураку потребуется защищать собственные деловые интересы — он попробует и сложные игры.
Исследовать других оказалось труднее, чем отца. Турак ведь не находился в их Домах и не знал, с чего начинать, как в случае с человеком, рядом с которым прожил всю жизнь и впитал нужные знания, даже не понимая, как это получилось. Другие люди представляли собой лишь загадки. Тураку следует выбрать какого-то каймэру? Нет, эти не такие дураки. Но чистокровный лорд, выросший в доме кайм’эра — такой обладает безжалостностью и знаниями, требуемыми для совершения убийства себе подобных, а также и необходимым безрассудством.
Это была наиболее безопасная почва. Турак проводил расследование, пользуясь компьютером Дома, а это означало, что его запросы не станут регистрироваться в Доме его намеченной жертвы. Но даже и так он проявлял осторожность, и, как и в случае с отцом, действовал обходным путем.
И наконец он был вознагражден.
Турак теперь стал другим человеком. Год или два назад, только задумав отмщенье, он мог бы отпраздновать успех, пьянствуя целую ночь и потом предаваясь дикой оргии в объятиях женщины. Теперь же, увидев, как кусочки складываются в картинку, на его лице едва ли промелькнул намек на победу, улыбка, очень легкая, говорила, что это — только первый шаг, а победа все еще далека, и Турак никогда не сможет позволить себе праздновать ее открыто. И в этом больше не было необходимости.
На планете Тсарак имелись фермы, расположенные высоко над поверхностью планеты. У Сечавеха в них была доля, другие лорды также посчитали их ценными вложениями. Тсаракинцы — вначале колонисты, в дальнейшем граждане независимой нации, признающей главенство Бракси — решили воспользоваться своим постоянным климатом и посадить нежные плии-эй, цветы которых давали лучший афродизиак Холдинга, а листья считались бесценными при лечении кожных заболеваний. Еще никому и никогда не удавалось вырастить плии-эй за пределами их родного, крошечного участка очень плодородной земли на родной планете, но исходя из своей биохимической базы — подобной родной для плии-эй — и практически минимальной разнице в сезонах, население Т’сарака решило попробовать разводить это растение.