Синтия немного переместилась в сторону, чтобы показать, что она стоит как бы не со всеми, а только с мистером Эллсуортом.
— Я пообещала мистеру Эллсуорту танцевать с ним кадриль, — заявила она. А потом, вспомнив инструкции матери, улыбнулась ему. — Я еще не знаю, но, может, он захочет оставить за собой и некоторые другие танцы.
Это было утверждение, но Синтия произнесла его так, что оно было больше похоже на вопрос. Мистер Эллсуорт, видимо, пораженный ее неожиданным напором, часто заморгал.
— О, э… конечно. Думаю, мне захочется, леди Синтия.
Конечно же. Кто бы отказался? Да, если вы окажете мне честь… Я попытаю счастья…
Весь этот бессвязный лепет был начисто лишен каких-либо чувств, но был образцом пусть скудной, но все же галантности. Самое главное — ей удалось загнать его в угол.
Какими бы ни были его первоначальные намерения, ему придется попросить у нее по крайней мере еще один танец.
Это успокоит и ублаготворит маму. Следующий трюк, который ей надо совершить, — это сбежать, чтобы не дать Дереку загнать ее в такой же угол. Ему не составит это труда, а она не сможет отказаться танцевать с ним, ведь он, так же, как и она, гость в доме Чейзов.
Бог, а скорее музыканты, расположившиеся на балконе, сжалились над ней. Оркестр начал настраивать инструменты. Бал должен был вот-вот начаться. Мистер Эллсуорт предложил Синтии руку. Синтия с благодарностью оперлась на нее, бросив холодный взгляд на Дерека. Однако она избегала смотреть на Ханну, чувствуя, как разочарована ее подруга. Поэтому она не видела, какими взглядами обменялись Ханна и Дерек, после того как они с мистером Эллсуортом вышли на середину зала, чтобы занять места для кадрили.
Она могла только догадываться об этом и была рада, когда ее партнер нашел для них место в ряду танцующих в самом дальнем углу зала. Леди Ханна и мистер Уиттакер тоже заняли свое место, и оно оказалось, как и ожидала Синтия, рядом с ней и мистером Эллсуортом.
Началась кадриль. Уже не в первый раз Синтия задумалась над тем, почему балы всегда начинаются с кадрили. Научиться танцевать кадриль было делом нелегким, и всегда находились люди, которые либо путали последовательность фигур, либо шли не в том направлении. Очень скоро стало ясно, почему мистер Эллсуорт с такой скоростью встал с Синтией четвертой парой: увы, он был одним из тех, кто весь танец только и ждал, пока очередную фигуру сделает пара рядом с ними, чтобы самому повторить ее. В результате они с Синтией все время опаздывали. Он был настолько поглощен переменами фигур, что ни о каком разговоре не могло быть и речи. Весь танец он бормотал себе под нос, считая такты музыки, и все время смотрел на ноги других танцующих, стараясь предугадать, что потребуется от его собственных.