Но я– то знал, что Нэнси привезла Поффери в резиденцию Хэмела, и не сомневался; это Поффери застрелил хозяина дома и представил все так, будто Хэмел застрелил себя сам.
И тут меня словно подбросило на стуле.
Ведь и сейчас Поффери должен прятаться где-то там. Без помощи Нэнси он не мог уехать из Ларго, а ее оставили в полиции, где ей приходится отвечать на всевозможные вопросы полицейских.
Что же мне делать? Позвонить полицейским и предупредить их, что Поффери прячется в доме? И что тогда? “Нет уж, парень, не суйся в это дело, – сказал я себе. – Начнешь болтать, – не миновать беды. Так что держи язык за зубами”.
Я отправился спать. Заснул не сразу. Первые десять минут все старался представить себе, что сейчас делает Поффери, что делает Нэнси, что делают полицейские. Ответов на эти вопросы у меня не было, так что в конце концов я заснул.
В десять двадцать три меня разбудил телефонный звонок. Я потянулся через кровать и снял трубку:
– Да?
– Барт! – По барабанной перепонке снова ударил резкий голос Берты.
– Привет, детка! – ответил я слабым голосом.
– Ты видел газеты? Хэмел застрелился!
– Да…, я знаю.
– Ты с ним говорил?
– Господи, крошка…
– Говорил или нет?
– Нет.
В трубке словно шмель загудел.
– Прекрасно, Барт. У тебя был шанс, и ты его упустил.
– Что верно, то верно.
– А мне звонил мой придурок – предлагает выйти за него замуж. Я оцепенел:
– И ты согласна?
– А почему бы и нет? У него яхта, квартира в пентхаусе, слуги и солидный счет в банке. Почему же мне за него не выйти?
– Подожди минутку! Подумай. Неужели лучшие годы своей жизни ты собираешься вертеть задом перед этим ничтожеством?
– Ради яхты, квартиры в пентхаусе и денег я на многое другое соглашусь. Будто бы ты не согласился!
Я подавил вздох:
– Что ж, дело твое. Валяй выходи за него. И будь счастлива.
– Учти, если я выйду за него, я буду верной женой. Так что я прощаюсь с тобой навсегда, Барт. Был и у тебя шанс, правда? Но ты его упустил. – И Берта повесила трубку.
Расстроенный, я снова откинулся на подушку, и немного погодя мой мозг услужливо заработал. Ничего, на свете немало других красоток. Разнообразие придает жизни остроту, и смена декораций сулит новые приятные переживания. А вообще эта болтовня, что Берта будет верной женой, – смех, да и только.
И я снова заснул.
За поздним ужином я прочел некролог о Хэмеле в “Парадиз-Сити геральд”. Сообщения о его самоубийстве поместили на первой странице. О предсмертной записке не упоминалось. Видно, Мэлу Палмеру удалось ее припрятать. В статьях были какие-то намеки насчет того, что Хэмел переутомился и впал в депрессию. Его жена слегла от горя, а интервью деятелям телевидения и журналистам дал ведающий всеми формальностями Палмер, специально выйдя к шлагбауму. За шлагбаум не пропустили никого. Я представил себе, каково пришлось Майку О'Флаэрти, наверное, он такого в жизни не переживал. Палмер сделал краткое заявление. Миссис Хэмел никаких интервью давать не будет.