В ресторане вокруг меня только и говорили, что о смерти Хэмела. Итог подвела какая-то горластая дама:
– Что ж, если человек пишет такую грязь, он уж точно с приветом. Я говорю про все эти его постельные сцены. И слава Богу, что он умер!
Мне хотелось рассказать ей, как она ошибается, но я воздержался. И с грустью подумал о Хэмеле. Мне он нравился.
Ближе к половине двенадцатого я поехал в Парадиз-Ларго. Подъехав к шлагбауму, я увидел с десяток людей, они расположились на траве у дороги, курили и разговаривали. Акулы пера знают свое дело!
Из сторожки вышел О'Флаэрти.
– Ну, брат, – посочувствовал я ему. – Вижу, у тебя тут весело! Он усмехнулся:
– Да уж! Мимо меня никто не пройдет. Никто и не прошел. Так я и сказал Лепски. – На луноподобном лице О'Флаэрти выступил пот. – Ну и дела!
– И не говори! – Я подождал, пока он поднял шлагбаум, и, провожаемый завистливыми взглядами, поехал к дому Хершенхаймера. Меня впустил Карл.
– Слушай! – воскликнул он. – Старик совсем спятил!
– И что?
Карл усмехнулся:
– А ничего. Джервису не дал даже прилечь. Напусти-ка на себя деловой вид. Я уже сыт по горло. Пока.
Когда мы расстались, я вошел в коттедж, увидел поджидавшие меня бутерброды и уселся за стол. Мне не терпелось узнать, что происходит через дорогу. Интересно, Палмер все еще суетится там?
Как только я принялся за бутерброды, появился Джервис. Я сразу увидел: на нем лица нет.
– Мистер Андерсен, я не смогу заснуть, пока не поговорю с вами.
– Что-то не так?
– Увы. – Джервис подошел к столу и опустился на стул. – Ну и день выдался! Мне пришлось дать мистеру Хершенхаймеру успокоительного. Сейчас он спит.
Я жевал третий бутерброд.
– Что же случилось?
– Мистера Вашингтона Смита и его жену уволили.
Меня эта новость не удивила. В ней был свой резон. Если знать то, что знал я, то и дураку ясно:
Смит с женой опасны для Поффери, который прятался в доме.
Но я сделал удивленное лицо:
– Уволили?!
– Да! – Вид у Джервиса был совсем несчастный. – Мистер Палмер объявил им, что они должны уехать немедленно. Им не дали даже упаковать вещи. Ужасно! И это после пятнадцати лет верной службы! Правда, им заплатили жалованье за год. Мистер Палмер объяснил, что это миссис Хэмел настаивает, чтобы они уехали. Он был с ними очень деликатен. Видно, и сам потрясен.
– Лихо! – сказал я.
– Мне будет очень не хватать мистера Смита. Уму непостижимо! Ведь мистер и миссис Смит содержали дом в безупречном порядке.
– А про миссис Хэмел что-нибудь известно?
Джервис пожал костлявыми плечами. По выражению его лица было ясно, что Нэнси Хэмел лишилась его расположения.