- Умер! Умер!
Да, мой отец был мертв. Винн убил его ночью. Винн отвернулся от него! Винн не возьмет его в Чертог! О, как они кричали! А разбегались как - даже добра с собой не брали. А я ведь открывала сундуки, я предлагала им брать из них все, что им только приглянется - нет, они все равно убегали! Остался один только Акси. Он мне помог похоронить отца. Он и потом, как раб, работал по хозяйству. Он успокаивал меня, когда мне было страшно. Он песни пел, а песни были колдовские - оказывается, что Акси, когда он был молодым, знался с колдуньей. А если б я умела колдовать...
Но я умела только ждать - и я ждала. И я не просто ждала, а каждое утро варила приворотную кашу, ставила ее на стол, укрывала белым полотенцем, читала Девичий Завет...
Акси молчал. А я выходила из землянки и подолгу смотрела в ту сторону, куда когда-то ушел Айгаслав. Так прошла неделя, вторая, и так прошло еще пять дней третьей недели...
И лишь на предпоследний день я наконец увидела его - ярл Айгаслав спускался по тропе. Великий Винн! О, как я была счастлива! А как я тогда растерялась! И если бы не Акси, то все пропало бы! Но Акси вел себя отменно - сперва он принес белый платок и повязал им мою голову, ибо замужние женщины не имеют права показываться на люди с непокрытыми волосами. И он же подал мне Хозяйское Запястье. А руки у него тряслись! А у меня - еще сильней!..
Ярл подошел. Я поклонилась ему в пояс. Акси спросил его - он закивал и руку протянул...
И я надела на нее Хозяйское Запястье! И оно было впору! Ярл засмеялся, поднял меня на руки, расцеловал, понес к столу. Мы сели, Акси дал нам ложки. Мы ели приворотную кашу - Айга кормил ею меня, а я - его. А Акси без умолку пел свои песни. Потом Акси ушел. Надолго. Потом мой муж - мой самый лучший муж на свете! - позвал его, и они много пили и ели, и Акси рассказывал много всяких веселых историй. Потом заговорил мой муж и рассказал о том, что с ним случилось там, в Чертоге. А я лежала в спальной нише, слушала. Мне было очень страшно! А еще я им очень гордилась. Но Акси сказал так:
- Будь осторожен, ярл. Завтра они придут. Завтра - последний день.
- Но разве, - спросил муж, - бывает что-нибудь страшнее смерти?
- Да, к сожалению, - ответил Акси. - Я не скажу ничего нового, но все же скажу: самое страшное на этом свете - это когда прежде тебя умирает твоя надежда. А ты теперь на многое надеешься!
Муж ничего на это не ответил. И мне стало страшно. Я вышла к ним. Акси спросил:
- А ты разве не спишь?
А я сказала:
- Если тебе страшно, то нечего пугать других. У нас все по закону: трех недель еще не прошло, а Хозяйское Запястье уже надето на руку того, кого называл мой отец. А посему Счастливый Фьорд останется Счастливым!