– Представьте себе, – пожаловался Чарлз, густо краснея и окидывая благодарным взглядом будущую свояченицу. – Пыталась уверить, что она – это вы, и почти сбила меня с толку.
Джеффри про себя посчитал, что со стороны отца крайне глупо не видеть разницы.
– Но откуда у тебя такая уверенность? – допрашивал его отец. Поразительно, как такой маленький мальчик способен обладать столь безошибочной интуицией! Или сам Чарлз слишком поддается эмоциям?
– Не знаю, – равнодушно отмахнулся Джеффри. – Просто они совсем не похожи друг на друга.
– Он единственный, кроме Берти, кто узнает нас с первого взгляда, – улыбнулась Оливия, протягивая руку Чарлзу. Пожав узкую ладонь, он вновь обернулся к развеселившейся невесте. Ей явно нравилось выводить жениха из равновесия, и он это чувствовал.
– Больше никогда не доверюсь вам, Виктория Хендерсон, – объявил он, и Оливия торжественно подтвердила:
– На вашем месте и я ни за что не стала бы, Чарлз. Помните, она опасна!
– Что здесь происходит? – весело осведомился Эдвард.
Ужин прошел оживленно. Они беседовали о нью-йоркских знакомых и последних делах. Завод наконец был продан за очень неплохую сумму, и Эдвард был чрезвычайно доволен результатом. Чарлз прекрасно провел сделку. Сразу видно настоящего адвоката!
После ужина Оливия и Эдвард оставили жениха с невестой наедине. Оливия поднялась наверх, чтобы посмотреть, как там Джефф. Эдвард заявил, что устал и хочет лечь пораньше. Они медленно поднялись по ступенькам в полной уверенности, что все идет как нельзя лучше. Отец был на седьмом небе, и Оливии ничего не оставалось, как поддакивать ему, хотя на душе у нее было тяжело.
Но при виде Джеффа все было мгновенно забыто. Берти уложила его в постель, но он еще не спал и что-то тихо втолковывал потертой игрушечной обезьянке.
– Что это? – поинтересовалась Оливия.
– Генри. Ему столько же лет, сколько мне. Он со мной повсюду, кроме школы, – объяснил мальчик, обнимая Генри. Джеффри выглядел таким маленьким и несчастным в этой огромной постели, что Оливии захотелось наклониться и поцеловать его. Но как он воспримет ласку? Что, если обидится?
– Генри очень красивый, – серьезно заметила Оливия. – А он кусается? Обезьяны иногда кусаются.
– А моя – нет, – торжествующе усмехнулся Джеффри. – Жаль, что у меня нет брата-близнеца. Мы могли бы всех разыгрывать, как Виктория – папу. Он в самом деле подумал, что она – это вы! И так смутился!
– А как ты нас различаешь? – полюбопытствовала Оливия, гадая, что он видит такого, чего другие не замечают. Возможно, дети куда наблюдательнее взрослых!