Он сделал протестующий жест, но я не дал ему сказать.
– Сейчас поймете. По дороге в город вас остановят. И опять будут задавать вопросы. О Мещерском и обо мне. Не упрямьтесь, не возмущайтесь, старайтесь реагировать как можно естественнее. Не уходите явно от ответов, но будьте в них осторожны и расчетливы.
– А конкретно?
– По Мещерскому: он находится в здравом уме и твердой памяти. Можно наоборот. Память? – как у всякого человека: сегодня помню, завтра забыл. Ничего особенного. Проблемой конверта, в частности, не озабочен…
– Не понял. – Поморгал, нахмурил
лоб. – Впрочем, догадываюсь. Дальше.
Он не только смел, но, кажется, и умен. Мне повезло, похоже.
– По Сергееву: он предпринял ряд мер по надежной охране виллы. Какие меры? – конечно, вам неизвестно, не сказал. А вообще он вам не понравился – слишком самоуверен. Нагловат. Легкомыслен. Хвастлив.
Макаров тактично улыбнулся. Видимо, моя самохарактеристика в чем-то совпала с его мнением.
– Это основное. А по поводу второстепенных вопросов ориентируйтесь сами, исходя из вашего профессионального принципа «не навреди».
Он кивнул. Определенно, мне повезло с ним.
– Теперь вот что. Я бы мог помочь вам избежать этой встречи. Но я этого не делаю. Мне крайне важно знать содержание вашего предстоящего разговора. Возьмите, – я протянул ему свой маленький диктофон. – Положите его в нагрудный карман. В дороге не включайте радио и не ругайтесь матом – диктофон срабатывает на звук человеческого голоса.
– А если меня обыщут?
– Исключено. Особенно если вы будете правильно держаться. Еще раз: когда вас остановят, не показывайте волнения; легкое недоумение – и только, ну – чуть недовольства. Старайтесь отвечать так, чтобы каждый ваш ответ вызывал новый вопрос. Это понятно?
– Это очень понятно, – улыбнулся доктор. – Как я передам вам диктофон?
Сперва я подумал, что надежнее всего ему заехать к Володе, но все-таки – риск, вдруг они решат проследить за ним.
– Оставьте диктофон вашему старинному приятелю, у которого брали машину. Как его найти?
– Он работает в городской больнице. Пшеченков его фамилия. – И пояснил: – Он поляк по национальности.
– Хоть негр, – сказал я. – Счастливого пути.
– Спасибо. – Он помолчал, на что-то решаясь. – А по поводу здоровья Мещерского…
– Не надо, я догадываюсь.
– У нас был с ним мужской уговор…
– Что ж, он мужественный человек. И, может быть, это правильный выход. Не нам судить…
Он протянул мне руку, твердо взглянул в глаза:
– Не оставьте Виту.
– Конечно, – так же твердо пообещал я.
Но подумал, что вряд ли это понадобится.
Я остался на веранде, доктор пошел к машине. Вита и Мещерский присоединились к нему. Вита взяла Макарова под руку, что-то спросила. Он ответил, смеясь, бодро похлопал Мещерского по плечу. Они обменялись с ним рукопожатием.