Макаров бросил на заднее сиденье «дипломат», сел в машину и хлопнул дверцей.
Бог в помощь.
Наверное, правильно было бы подстраховать его, но я боялся засветиться, все должно быть безупречно. Пора уже.
Автобус из аэропорта приходил в Майский что-то около десяти. Я выехал с запасом, чтобы зайти к Володе – выпить чашечку кофе или рюмочку водки.
Он сделал все, что я просил, даже передал довольно объемистое досье на Анчара. Не утерпев, я тут же полистал его. Что ж, примерно этого я и ожидал. И в душе росточек жалости к нему пробился.
Ничего, скоро зачахнет на такой сухой и скудной почве.
– А вот бумажка твоя горелая почти ни чего не сказала.
– Ты и это успел? Спасибо.
– Ребята у меня послушные. Значит, что мы имеем? Фрагмент обычного писчего листа. Текста практически не содержал. Хотя в трех местах имеются следы металла и краски…
– Литеры пишмашинки.
– …Разобрать достоверно их не удалось, но предположительно…
– Цифры!
Володя согласно кивнул.
– Две из них, возможно, семь или четыре и восемь или девять. Что еще? Следов копирки нет – печаталось, следственно, в одном экземпляре.
Еще бы!
– Вот и все. Угодил?
– В целом – да, а в общем-то – нет. Все равно спасибо. Завтра вечером жду.
– Точнее – когда?
– Как только меня убьют, сразу спускайся. Буду внизу тебя ждать.
– Может, ты меня наверху встретишь? – жалобно попросил Володя. – Спуститься поможешь. Темно ведь будет.
– Не торгуйся, некогда мне. Девушка ждет.
– Рыжая? Монашка?
– Рыжая, да не та. Золотая! – Я вздохнул. – И уж такая не монашка.
–
«Золотая» моя вылетела из автобуса первой – как пробка из бутылки с теплым шампанским. И вслед за ней обильной пеной повалили со ступенек разноцветные возмущенные пассажиры. Какой-то гневный громила в шляпе даже догнал Женьку у машины и схватил за руку:
– Ты! Девушка! Ты оттолкнула меня от двери. Извинись!
– Щаз-з! – охотно отозвалась Женька. – Серый, пистолет с тобой?
– В бардачке.
Женька перегнулась через дверцу и выхватила пистолет. Громадный «вальтер» в ее изящной руке выглядел весьма элегантно.
Громила вот только что был здесь – и нет его. Один чемодан остался. Будто у мужика не простая шляпа была, а невидимка.
– В милицию побежал, – расстроилась Женька. – Гони, Серый. Может, догоним. Я ему покажу, как невинных девушек на «ты» обзывать и в дверях тискать! – И спохватилась: – Привет, Серый, соскучилась по тебе.
– Я тоже, – признался я, пристраивая ее сумку в багажник. – Как съездила?
– Это тебе решать. – Женька перекинула ноги через дверцу и, усевшись, достала откуда-то две кассеты. За корсажем, что ли, берегла? – Боялась, не запомню. Надиктовала, а записи сожгла. Сейчас будешь прослушивать? – Она воткнула кассету в магнитолу. – Ну и в компанию ты попал! Знаешь, как страшно было, – пожаловалась.