– Так и знал! Не надо было спать.
Слова повисли над поляной. Теперь ни у него, ни у нее нет выбора – Бекет отчетливо это сознавал. Не говоря ни слова, он поднял бриджи и натянул их.
– Мне пора, – проговорила она каким-то хриплым голосом и застегнула верхнюю пуговицу жакета.
Он кивнул и встретился с ней взглядом.
– И мне, Катье.
Он по очереди поднимал с земли рубашку, мундир, ботфорты, шпагу и, надевая их, превращался в знакомого ей полковника.
С неотразимой улыбкой он поклонился и подал ей руку – как галантный кавалер.
– Мадам.
– Милорд, – отозвалась Катье и тоже хотела присесть, но поняла, что настоящего реверанса не получится: ноги не держали ее. Хотела опереться на него, но даже такое прикосновение показалось слишком чувственным, поэтому она быстро отдернула руку. – Я... Я... – Катье запнулась и закусила губу, чтобы не закричать.-... Я никогда... не думала, что можно почувствовать... такое.
На лице у Бекета была написана тревога, но он легонько стиснул ее пальцы и поднес их к губам.
– И я не думал.
Взгляд его вдруг сделался мечтательным. Он по одному перецеловал ее пальцы, тыльную сторону ладони, запястье. Она содрогнулась от ощущения влажного горячего языка на своей коже. Потом он прижал ее ладонь к своему приоткрытому рту и закрыл глаза.
Катье стояла неподвижно, прислушиваясь к биению своего сердца. Наконец не выдержала и беспомощно прислонилась к Бекету.
– Катье, – сказал он, лаская ее голосом. Впился губами в теплую мякоть ладони. – Катье... О Боже! – Он уронил ее руку и отшатнулся, мотая головой.
Затем расправил плечи, снова поклонился и молча пошел рядом, не прикасаясь к ней. Ему хотелось побыть с ней подольше, чтобы было за что уцепиться в последний миг. Ведь она сделала ему подарок, какой редкий мужчина получает от женщины, – подарила ему жизнь.
Но слишком поздно.
Она подарила ему жизнь как раз тогда, когда он готов расстаться с жизнью. Он шагал рядом, упрятывая свои чувства к ней на дно сердца. Теперь ему нужны не они, а его ярость, его ненависть, его долг, его клятва.
Перед ними замаячили стены аббатства. Катье снова увидела обвалившийся неф. Вот так и жизнь ее рухнула в глубокую бездну.
Оба невольно замедляли шаг, оттягивая минуту расставания.
Вот и яблоня, у которой привязана гнедая кобыла.
– А когда ты... Нет, я не хочу знать, не хочу! – Она закрыла глаза от страшной правды, но тут же совладала с собой. – Когда ты с ним встретишься?
– Как только сядет солнце. Он ночной зверь и умрет ночью.
Она чувствовала себя, как разобранная на части деревянная кукла. Больше им не суждено свидеться. Он убьет Эль-Мюзира и вернется к своему воинскому долгу.