На балконе появился человек, за ним трое других. Офицеры французской армии. Катье наверняка бы рассмеялась от такой нелепости, не будь нервы натянуты до предела. Она потерла саднящее плечо. В лощеном облике первого есть что-то знакомое. Один из его спутников обратился к нему:
– Их здесь нет, мсье. Мы все обыскали.
– Значит, не все, раз не можете найти.
Катье похолодела. Голос ни с кем не спутаешь. Рулон.
О Боже, как быстро добрался, небось до смерти загнал коня! А эти люди– откуда они? Вид у них какой-то зачуханный, прямо как у того дезертира, которого застрелил Торн. Она содрогнулась, глядя на Рулона. Этой скотине только такими и командовать.
Граф нетерпеливо переминался с ноги на ногу.
– Здесь они, говорят вам! – резко выкрикнул он. – И шлюха Д'Ажене, и ее астролог. Обыщите снова все чердаки и подвалы. Если не найдете – всем голову сниму!
Катье облегченно вздохнула: он пока не нашел Лиз. При упоминании о чердаках она подняла глаза к ряду маленьких окошек под самой крышей и улыбнулась.
Ну конечно же! За одним из них потайная комната, до которой можно добраться только одним путем.
Граф скрылся внутри, оставив за собой в воздухе поток грязной брани. Катье медленно выбралась из укрытия и бросилась к окошку под балконом. Рама висела на одной петле. Катье растворила ее пошире и забралась внутрь.
Прислонясь к стене, перевела дух. Комната пуста. Когда-то здесь спала горничная, а теперь даже всю нехитрую мебель вынесли. Перебегая из одного разоренного помещения в другое, прислушиваясь к малейшим шорохам, Катье достигла черной лестницы.
Сырые темные стены давили на нее. Она поднялась по крутым деревянным ступенькам до двери слева от лестничной площадки. Только бы это оказалась та самая дверь!
– Лиз! – шептала она себе. – Главное – предупредить Лиз!
Она приложила ухо к двери. Кажется, тихо. Чуть приоткрыла ее и заглянула в щелочку.
Библиотека. Нет, – поправилась она, – была библиотека, а теперь нагромождение пустых полок. Катье вошла, настороженно озираясь. Когда-то это была ее любимая комната. У окна стоял стол, и она часами просиживала за ним, изучая материнские травники.
А ныне все сгинуло: книги, шкафы, стулья и столы – все. Только на выцветший ковер перед огромным мраморным камином никто не позарился. Каминную доску поддерживают изящные кариатиды, полуженщины-полуангелы, единственные, кажется, знакомые лица в Серфонтене.
Из коридора донеслась французская ругань. Катье бросилась к черному ходу, но, оглянувшись, увидела отчетливые следы своих башмаков на пыльном полу – точно по свежему снегу прошлась.