– Пособи, госпожа, – повторил Коренга.
«А не то сам управлюсь!» Совсем рядом с распадком, где они стояли, продолжал стекать вниз зыбун, в который хобот Змея обратил вершины ближних к морю холмов. Коренга рассчитывал, что сумеет съехать по нему, как по снежной горке, вниз, прямо в озеро.
– Если они минуют устье, тогда подсоблю, – резким голосом отозвалась Эория. Потом добавила чуть мягче: – У меня в мешке есть верёвка…
Её отцу-кунсу наверняка доводилось приказывать оставлять поиски упавшего за борт, если вода была слишком холодна, а времени прошло уже много. Коренга тоже не впервые видел и смерть, и людскую беспомощность перед Её ликом… Видел и то, как лекарь отсягал от больного: «Теперь молите Богов…» Всё дело было в том, что Эорию, в отличие от него, не подстёгивала мысль о давнем бесчестье, которое следовало избыть. Сегванка была кругом права, придерживая Коренгу. Дом тяжеловесно близился к устью. Скоро станет ясно, можно ли спасти плывших на нём, или неразумный венн всего лишь собрался погибнуть с ними третьим.
Вот деревянная развалина достигла места, где игра течений определяла участь пней, хвороста и коряг… Дом, даривший совсем недавно желанный приют странникам, знал на своём веку многое. В том числе корысть и злобу людскую. Но дом, даже гостиный, не был бы домом, если бы до последнего не пытался оградить вверивших ему свои жизни. Он грузно поворачивался, не умея вырваться из цепкой стремнины и всё-таки не желая ей поддаваться. Коренга мысленно взывал к доброму дереву его брёвен, к сути расщеплённых досок, силясь притянуть их к себе, не дать сорваться в погибель… Он увидел, как шевельнулся лежавший старик, как он двинул рукой. И было похоже, что это движение содержало властный приказ. Девка на четвереньках метнулась к нему, схватила под мышки и с удалью, которую могло породить лишь отчаяние, поволокла на самый край крыши, туда, где солома ниже всего спускалась к воде.
– Хёггова задница, – сквозь зубы прошипела Эория.
Коренга тоже застонал про себя, решив было, что несчастные пловцы вздумали броситься в воду и добраться до какого-нибудь ствола, двигавшегося по внутреннему кругу. Если бы они вправду сделали это, их ждало бы не избавление, а скверная и жестокая гибель в трясине… Но нет. Старик явно соображал куда лучше, чем полагалось бы немощному и вымотанному неравной схваткой со Змеем. Тяжесть двух человеческих тел, хоть и мало сравнимая с тяжестью разбитого сруба, всё же заставила его чуть-чуть замедлить вращение, и этой малой толики оказалось достаточно. Старик подгадал безошибочно. Дом совершил ещё один оборот – и двинулся дальше по кругу, постепенно удаляясь от горловины.