Эта мерзкая тварь, должно быть, застала Уолтера наедине и сказала ему нечто такое или пригрозила какой-нибудь чушью, которая прочно засела у него в голове. Поскольку они с Уолтером могли пожениться только после наступления мира или, по крайней мере, перемирия между Ричардом и королем, Мари, несомненно, можно было ожидать среди приглашенных на их свадьбу, поскольку Ричард станет одним из первых гостей. Не предпримет ли Мари попытку бросить тень на их брак, оспаривая свое право на Уолтера или утверждая на утренней церемонии, что кровь на простынях принадлежит не Сибель?
Какое бы ядовитое растение ни взрастила Мари, Сибель решительно настроилась вырвать его со всеми корнями, но время для этого пока не настало. Пусть шрамы памяти немного зарубцуются.
– Любовь между будущими мужем и женой не может причинить горе, если вы только не имеете в виду боль разлуки или утраты. – Сибель улыбнулась. – Но я не в силах избежать этого, если только вы не подарите мне радость, никогда не расставаясь со мной, а за такую радость стоит немного пострадать. Разве вы не чувствуете то же самое?
– Клянусь Богом, меня пугают только ваши страдания, не мои! – пылко произнес Уолтер.
– Я знаю это, – мирно ответила Сибель, – но пока вы живы и любите меня, вам не следует бояться, что вы причините мне страдания. – Она потянулась вперед, поцеловала его в щеку и, повернувшись, покинула комнату.
Сер Гериберт скакал в Глостер во весь опор, но, прибыв на место, понял, что, как бы он ни задерживался в пути, это не сыграло бы большой роли. Его новости уже не были новостями. Шпионы уже несколько недель назад доставили сведения, что граф Пемброкский намеревается напасть на Шрусбери. Хуже того, эту информацию воспринимали теперь лишь как очередную ловушку, вроде той, что подготовили для Джона Монмутского с целью внушить тому, что Пемброк покинул южный Уэльс, оставив свои тамошние замки фактически без людей и провизии, тогда как на самом же деле Пемброк залег в засаде и не только наголову разбил армию Монмута, но так опустошил и разорил земли вокруг Монмута и на многие мили к востоку и северу, что в этих районах едва Ли осталась хоть одна корова или бушель[16] пшеницы для поддержания жизни.
Доподлинные сведения Гериберта о том, что Пемброк действительно двигался сейчас на север с целью напасть на Шрусбери, тоже не имели значения. У короля Генриха фактически не было ни людей, ни оружия, ни денег. Ни о каком походе или помощи Шрусбери не могло быть и речи. Следовательно, сообщив королю новости о нападении на Шрусбери, он лишь подлил бы масла в огонь.