«Но-но! — сказал дракон. — Я сейчас докажу, что я реален!»
«Как? — спросил я его. — Станешь белым и пушистым дракончиком? Сожжешь меня струей пламени? Мы полетим с тобой в пещеру, в которой спрятаны огромные богатства, награбленные тобой у сказочных королей и царей? Ты покажешь мне кости и доспехи убитых тобою рыцарей?!»
«Нет, — ответил раругг
. — Я покажу тебе, чем занимаются драконы полковника и Александры».
Я закрыл глаза и увидел тьму.
***
Механизмы, гудящие силовые трансформаторы и двигатели, готовые в любую минуту вращать огромные зубчатые колеса. Щиты управления, приборы и маленькие красные, желтые и белые лампочки, выхватывающие из темноты куски железных конструкций и ленты кабелей, тянущиеся вдоль стен помещения.
Александра, как мне показалось, совсем не горевала о погибшем брате. Смерть дала, смерть и взяла. Голый череп с поджившими язвами отражал блики, световой рисунок ламп. Жесткая линия губ иногда кривилась, глаза, воспалившиеся после нескольких бессонных дней и ночей, были прищурены и напряженно смотрели на что-то, прикрытое кожухом, расположенное в центре пульта управления, словно это был алтарь, на котором лежал магический кристалл.
Мне стало не по себе, нехорошее предчувствие все больше тревожило меня. Дракон впал в транс, он, как пифия, вещал о том, что может быть будет. Но свершатся ли его предсказания? И пророчества ли это? Вдруг все же я вижу грядущее? Будущее, которое может быть произойдет в течение нескольких часов?
Александра подошла к пульту, откинула кожух, под которым мертвенно блестел гриб кнопки. В красном свете проснувшейся сигнализации кнопка казалась почти белой. Александра любовно провела рукой по гладкой поверхности кнопки, окинула взглядом ряды лампочек, нахмурилась и отошла к приборам, чтобы что-то отрегулировать.
Резко открылась железная дверь, в комнату быстрым шагом вошел полковник, выключил верещащую сигнализацию, и что-то резко сказал Александре. Она обернулась и наотмашь ударила его по лицу. Полковник схватился за рассеченную щеку, на которой появились темные капли крови. Клочья тумана скрыли от меня продолжение сценки. Дракон выдохся. Он заполз в пещеру и там затих.
Я открыл глаза. Мир, которому оставалось жить так недолго, был тих и безмятежен. Над горизонтом, расчерченным изломами горных вершин вставало солнце. Мороз пошел на убыль, и дымка облаков медленно стелилась по глухим ущельям, прячась в распадках и трещинах ледников. Тишина, прерываемая лишь иногда перестуком камней и шорохом маленьких лавин, не давала повода усомнится в незыблемости мира, который намеревался вечно вращаться по орбите вокруг светила. И так и будет. Но без нашего слоя, изувеченного войной, искалеченного людьми, которые, словно безумные, приближали время армагеддона