"Не бывать этому", – решила для себя Рэйко. Она вызволит Хару из тюрьмы. Первым делом надо будет убедить мужа в том, что Хару нуждается в лучшей защите и располагает секретами, которые сдвинут расследование с мертвой точки.
– Хару-сан, ты должна рассказать мне о том, что видела и слышала в храме Черного Лотоса, – сказала Рэйко.
Девушка смешалась.
– А что я должна была видеть? – пробормотала она.
– Например, подземелья и катакомбы, – подсказала Рэйко. – Голодающих послушников, пленных, замученных, убитых...
Хару в полудреме помотала головой из стороны в сторону. Потом, встревожившись, наморщила лоб. Рэйко, кажется, догадалась, что вызвало ее волнение.
– Анраку подобрал тебя, и ты боишься показаться неблагодарной. Но если хочешь спастись, Хару, придется сказать правду.
– Анраку... – Ее голос затих на тоскливой, горестной ноте. – Почему он оставил меня?
– Что секта готовит? – одернула ее Рэйко. – Это Анраку велел разгромить Синагаву? Он планирует еще худшее зло?
– Нет, – слабо заспорила Хару. – Он хороший. Он просто чудо. Я люблю его. Думала, и он меня любит...
Девушка закрыла глаза, точно разговор обессилил ее, и Рэйко увидела, что она вот-вот погрузится в сон. Ей твердо верилось, что Хару знает куда больше, чем позволяет сказать ее извращенная преданность. Может, она, как и все сектанты, поддалась обаянию Анраку? Была ли она замешана в его дела? Рэйко снедало подозрение, хотя вид хрупкой истерзанной Хару не позволял ей верить, что ее заблудшая душа целиком обратилась ко злу. Впрочем, едва ли сектанты могли доверить ей что-то действительно важное. Рэйко гадала, насколько сильна над ней власть Анраку и какую услугу она оказала первосвященнику.
– Хару-сан, – начала она снова, – если ты скажешь мне, что затевает Черный Лотос, я, быть может, смогу вытащить тебя из тюрьмы.
Девушка спала, дыша медленно и мерно. Внезапно ее веки дрогнули, а с полураскрытых губ слетел слабый стон.
– Я не знала, что он там был, – пробормотала она.
– Кто был? – опешила Рэйко.
– Светоч Духа, – произнесла Хару. Ее глаза оставались закрытыми; очевидно, она говорила во сне. – Сынишка Тиэ.
– У нее был ребенок по имени Светоч Духа? – Рэйко задумалась, правда ли это или порождение сна Хару.
Та вздрогнула под одеялом.
– Я не хотела, чтобы он пострадал! – вскричала она. – Он не должен был там оказаться! Это вышло случайно!
– Где? – От тягостного предчувствия у Рэйко заныло в груди.
– В хижине, – ответила Хару.
Затем она вздохнула и замерла. Хару спала мирным сном, а обомлевшая Рэйко не сводила с нее глаз. Могло показаться, будто Хару своими руками устроила пожар и ненароком сожгла ребенка, не зная, что он в доме. Хотела ли она просто избавиться от тел Оямы и Тиэ, которым желала зла, или действительно убила их?