– Был, – просто ответил инвалид.
– И видели, что произошло у арки?
– Видел. Я как раз сидел за столом, и смотрел в окно, и размышлял над своим очередным трактатом о сути вещей…
– Стоп, стоп! – перебил его Папалаев. – Значит, вы смотрели в окно. И что же вы там увидели?
Но хозяина уже увлекли свои мысли:
– Погодите! – сказал он и поднял вверх указательный палец, как бы придавая моменту особую торжественность. – Сейчас я покажу вам этот трактат! – И он двинул коляску в сторону, намереваясь поднять с лежащей у стены кипы бумаг какую-то тетрадь.
Жуков мягко остановил мужчину, коснувшись рукой его плеча:
– К сожалению, мы не располагаем сейчас достаточным временем, чтобы пообщаться с таким интересным человеком, как вы, – сказал опер. – Поэтому давайте так: мы вам зададим несколько вопросов, вы ответите и мы пойдем. А в другой раз мы с удовольствием…
– Нет, – неожиданно сказал Василий-Леонардо. – Вы меня обманываете. Вы больше не придете.
– Ну почему же? – начал Жуков.
Хозяин пристально посмотрел на него и спросил:
– Вы что, думаете, я и правда сумасшедший, как говорит Зинка?
Вообще– то он попал в точку. Оперы были просто в этом убеждены.
– Ну что вы! – в один голос сказали они. – Мы вовсе так не думаем!
Хозяин недоверчиво хмыкнул и вдруг заявил:
– Хорошо. Я все вам расскажу.
– Отлично! – обрадовался Папалаев. – Мы вас слушаем!
Василий– Леонардо почесал давно, видимо, не мытую голову и начал:
– В двадцать один час сорок минут в арку, которую хорошо видно из моего окна, вбежал худой человек в черном костюме. Волосы у него были светлые, а лицо я как-то не разглядел… За ним во двор буквально ворвался высокий и крепкий мужчина. Худой начал метаться по детской площадке и, наконец, бросился к пожарной лестнице. – Тут инвалид показал пальцем в окно. – Вон она, видите?
– Ага, – сказал Жуков. – Видим.
– Забравшись на нее, он поднялся на крышу. Крепкий мужчина последовал за ним… – Глаза Василия-Леонардо вдруг заблестели, и он, снова устремив взгляд куда-то вдаль, как бы отрешась от реальности, продолжил: – Я как раз подумал в тот момент: а что, если бы люди рождались с крыльями? Ведь тогда им были бы не нужны пожарные лестницы! Более того, они вообще не боялись бы пожаров! А что их бояться, сиганул в окошко – и улетел!
Папалаев пощелкал пальцами перед глазами хозяина и, выведя его из состояния «внутренней удаленности», сказал:
– Дорогой гражданин Леонардо, давайте, пожалуйста, с того момента, как они залезли на крышу!
– Ах да! – встрепенулся инвалид. – Так вот. Этот худой стукнул крепыша по коленке и столкнул его вниз. Тот упал в песочницу и, кажется, ударился не слишком сильно, но захромал. – Тут хозяин опять провалился куда-то в глубины подсознания. – Я тогда подумал, – начал он, – а что, если бы кости у людей были из железа…