– Товарищ полковник! – лихорадочно затараторил Веригин. – Нет проводника! И след простыл! Честное слово! Говорят, смылся. Ей-богу, я не вру – вот этот человек сам видел. А купе проводника пустое, и сменщика нет.
– Вы про Егорычева говорите? – вмешался в разговор человек в железнодорожной форме. – Егорычев без сменщика работал. Дефицит кадров. А он у нас двужильный. За двоих, если надо, работает и глазом не моргнет. Я не представился – начальник поезда Дронов. Мне сказали, что в поезде московская милиция…
– Милиция в поезде, это верно, – нетерпеливо перебил Гуров. – А вот где ваш проводник, уважаемый?
– А он, когда поезд остановился и все начали тут орать и бегать, – вдруг сказал человек в очках, – дверь на ту сторону открыл и зачем-то в лес побежал. Я сам видел. Я еще подумал – зачем это он в лес бежит? Может, думаю, поезд вот-вот взорваться должен? Хотел и сам бежать, а тут…
– Что? – удивился начальник поезда. – Егорычев – в лес? Что за чепуха? Вам это приснилось, любезный!
– Я с верхней полки упал, – мирно сказал очкарик. – Попробуйте в таком положении поспать!
– Ну, значит, вы головой ударились, – не сдавался Дронов. – Придумать такое – Егорычев в лес побежал!
– Не знаю, Егорычев он или не Егорычев, – упрямо заявил очкарик. – Но проводник в лес побежал. Высокий такой, в форменной рубашке. Еще сумка у него в руке была – тяжелая…
– Сумка?! – воскликнул Гуров. – Показывайте, куда он побежал, быстро!
Очкарик махнул рукой направо.
– Я слышал, что там еще люди в лес побежали, – объяснил он. – Только те налево, а этот – направо. Посмотрите сами, там в тамбуре дверь открыта.
– Когда это случилось? – спросил Гуров.
– Да, по-моему, сразу. Как только поезд остановился, – сказал очкарик. – А может, чуть-чуть погодя. Я время не засекал.
– Егорычев в лес побежал, – потрясенно повторил начальник поезда. – Бред.
– Вот что, господин Дронов, – решительно сказал ему Гуров. – Сейчас мы пойдем к вам и свяжемся с ближайшей станцией. У нас тяжелораненый и в бегах целая банда. Нужно предупредить местное УВД, чтобы перекрыли дороги…
Сзади послышался шум. Гуров обернулся и увидел врача, который по-прежнему был в пижамной куртке.
– Кто здесь начальник? – уверенным голосом произнес он, но, увидев Гурова, дальше почему-то обращался уже только к нему: – Вашего раненого я осмотрел, сделал, что было возможно в данных условиях. Но положение критическое. Если мы в течение часа не доставим его в больницу…
– Через час мы будем в Рузаевке, – сказал начальник поезда. – Даже раньше. Там хорошая больница.
Гуров на секунду задумался, а потом махнул рукой.