Кайса Byори, молодая, крепко сбитая девица мещанского звания, шла по улице, гордо подняв голову, украшенную модной шляпкой, о которой еще недавно и помыслить не могла. Да, впрочем, многое стало полной неожиданностью в ее, казалось бы, предопределенной судьбе. Что может быть неожиданного в скучном и предсказуемом существовании таких, как Кайса? Одна надежда на то, что Бог услышит молитвы и пошлет работящего и непьющего мужа, чтобы с ним прожить до старости, работать не покладая рук, растить детей и радоваться каждой лишней копейке в доме. Но Господь оказался намного щедрей, чем она предполагала. Он явил ей истинное чудо в виде барона Теодора Корхонэна, который ворвался в жизнь девицы Вуори стремительно и ярко, подобно фейерверку, который она видела на Рождество в Выборгском замке. Она и опомниться не успела, как чудовищная страсть барона смела преграду добродетели. Поначалу, как всякая девица, она пугалась и плакала. Ей было стыдно смотреть в глаза соседям, она боялась презрения и насмешек.
Однажды она вот так же шла по улице, и один из мальчишек, грязно обругав девушку, кинул в нее камень. Через мгновение свора сорванцов с радостным и глумливым улюлюканьем окружила Кайсу. Ей пришлось спасаться унизительным бегством. Барон, заметив на лице любовницы слезы, потребовал сообщить все подробности гнусного происшествия. Расправа последовала мгновенно. Несчастного озорника постигла ужасная участь – неизвестные злодеи избили его и бросили умирать в придорожной канаве. Мать погибшего выла на всю улицу, обвиняя Кайсу, ходила в околоток, но там ей дали понять, чтобы она запрятала свое горе подальше и держала язык за зубами. После этого происшествия уже никто не рисковал высказываться в адрес девушки и только бросали злые взгляды, да и то украдкой.
Барон купил любовнице дом, обставленный с варварской пышностью, в той части Выборга, что называлась Салаккалахти, что означает «залив салаки», прямо за Рыночной площадью, положил ей содержание. Теперь она могла позволить себе все, что душе угодно. Кайса зажила королевой. Почти каждую неделю Теодор приезжал из своего глухого поместья и навещал ее. А когда баронесса с сыном отправились в долгое путешествие за границу, и вовсе зачастил. Однажды он увез девушку на Сиреневую виллу, где она несколько недель хозяйничала на половине барона. Ей подчинялась прислуга, она разъезжала в карете, сиживала под фамильными портретами Корхонэнов. Барон любил ее и не скрывал своих чувств. Да и как можно не любить ее, такую плотненькую, крепенькую, быструю, горячую! Она не говорила много умных слов, как жена, зато как славно, как горячо дарила ему ласки. Со слов Теодора девушка узнала, что супруга барона совершенно никудышная! Да и сынок уродился ненормальный, с детства не в себе. Разве можно такому оставить все состояние, поместье? Нужен здоровый наследник, а где его взять? Вдруг жена опять родит урода? Слушая барона, Кайса вся внутренне дрожала. Неужто он готов развестись? Неужто он женится на ней? Просто волшебство какое-то! Она стала молить Бога о ребенке, понимая, что это может в корне изменить ее положение и определить решение Корхонэна. И вот теперь она гордо и смело, не стесняясь своего живота, вышагивала по улице, зная, что ее ждет счастливая перемена. Барон ей твердо обещал, а он слов на ветер не бросает. Кайса в тот момент совершенно не думала ни о баронессе, ни о ее сыне, о том, что их судьба может в одночасье совершенно перемениться. Словно они безвольные куклы, которым ничего не остается, как смириться с решением главы семьи. А он отправит жену в монастырь или обратно к родне, или вовсе Бог знает куда, а сына в дом для умалишенных – и все дела! Вуори не сомневалась, что так оно и будет. Кто осмелится перечить Корхонэну? Какая сила может ему противостоять?