– Ты очень хорошо нарисовала, Сара, – похвалила девочку Натали, коснувшись ее плеча.
Сара, отложив карандаш, робко улыбнулась Натали:
– Я люблю рисовать.
В дверях, ведущих в спальню девочки, появилась миссис Бигалоу.
– Простите, – тихо сказала она, – для Сары приготовлен ленч.
– В таком случае она должна его съесть, – произнес Малком. – Мисс Уиттакер, не пройдете ли вы со мной на веранду?
Натали взглянула на него слегка удивленно.
– Конечно, милорд.
Он предложил ей руку, и она, опершись на нее, спустилась с ним по ступенькам и вышла на веранду, где в дальнем тенистом ее конце уже стоял накрытый на двоих стол. Не забыть бы поблагодарить миссис Ховотч, подумал Малком, стол накрыт изысканно, а еда на вид такая вкусная, что ее так и хочется отведать.
– Пикник! – радостно воскликнула Натали при виде стола. – Это нынче модно!
Улыбнувшись, Малком помог ей сесть.
– Если уж строго следовать моде, то мы должны были сидеть на траве. Однако я вовсе не собирался этого делать, мне просто хотелось побыть с вами вдвоем. И я подумал, что вы отклоните приглашение пообедать со мной в столовой.
Натали рассмеялась.
– Совершенно верно, – согласилась она, усаживаясь на стул. – Хотя не понимаю, почему вы сомневаетесь в своей способности меня уговорить. До сих пор для вас не составляло никакого труда уговорить меня совершать самые немыслимые поступки.
– Я боялся, что удача от меня отвернется.
– Понятно. Очень предусмотрительно с вашей стороны. – Глаза ее сверкнули. – Как вам, должно быть, известно, девиц учат не оставаться с неженатыми мужчинами за закрытыми дверями.
– Это я знаю. – Он уселся напротив и взял салфетку. – Теперь, когда я разоружил вас тем, что заставил выйти из дома, расскажите мне, как прошло ваше утро.
Глаза Натали радостно вспыхнули.
– Я так довольна вашей Сарой! – с восторгом заявила она.
И принялась с энтузиазмом рассказывать о достижениях девочки. Опасаясь испытать разочарование – а он не сомневался, что испытает его, – Малком откинулся на спинку стула и внимательно слушал, не сводя глаз с ее выразительного лица.
Он ожидал, что она станет хвалить Сару, просто потому, что считала своей обязанностью выискать в ребенке хоть что-то положительное. Однако Натали, судя по всему, руководствовалась вовсе не этими соображениями. Перечисляя все факты, свидетельствующие, по ее мнению, об остром уме и творческих способностях Сары, загибая при этом пальцы, она прямо светилась радостью. Малком не уловил ни одной фальшивой нотки, не услышал ни одного уклончивого замечания. Натали хвалила его дочь щедро и искренне. Это было похоже на чудо. Он слушал ее, и душу заполняло счастье.