Юний засмеялся:
– Видно, ты никогда не писал любовных записок, парень! Достаточно просто присыпать пергамент угольной пылью.
– Ах, вот оно что!
– Наместник? – Марика вздрогнула. – При чем тут наместник?
– У тебя есть возможность свободно покидать постоялый двор? – вместо ответа поинтересовался Рысь.
– Вообще-то, да, – подумав, кивнула девушка. – Я и на рынок хожу, и к нанимателям… Сальвиний почти не следит за мной, знает, что мне некуда бежать.
Юний торжественно посмотрел на гостью.
– А вот теперь тебе есть, куда идти! – Он кивнул на только что написанное послание. – И ты можешь отправиться в Эборак в любое время. Лучше пораньше.
– Но… – Марика вдруг закрыла лицо руками.
– Только не плачь. – Рысь положил руку ей на плечо. – Или тебе жаль расставаться с притоном?
– Я боюсь, – тихо призналась девушка. – У Сальвиния длинные руки.
Юний усмехнулся:
– Наверное, следует говорить не «у Сальвиния», а «у Домиция Верулы»?!
– О, боги! Да какая ж разница? Они разыщут меня везде!
– Пойми, Марика, – молодой легионер положил руку на ладонь девушки, – Верула очень скоро навсегда покинет Британию. А без его покровительства Сальвиний вряд ли сильно озаботится тобой – поверь, у него появятся куда большие проблемы. Лучше скажи – сможешь одна добраться до Эборака?
Конечно! – Глаза девчонки вспыхнули радостью. – Прибьюсь к торговцам и…
– Отлично! – Юний потер руки. – Ну да помогут нам боги!
Гета разлил оставшееся вино, выпили. Марика уселась на ложе, подобрав под себя ноги, и долго смотрела в стену.
– Почему? – наконец спросила она.
Рысь вопросительно поднял глаза.
– Почему ты помогаешь мне? – продолжила девушка. – Ведь я тебе никто.
Рысь улыбнулся:
– Есть одна хорошая римская пословица – omnes, quantum potes, juva – всем, сколько можешь, помогай!
– И ты почему-то решил мне помочь, господин?
– Не просто так – Юний потянулся. – Есть еще одна пословица, не хуже первой – ab altero exspectes alteri quod feceris – жди от другого то, что ты сам ему сделал. Ты должна помочь мне, Марика!
– Помочь? Но что я могу сделать?
– А вот об этом сейчас и поговорим.
Девушка пришла через три дня. Молча уселась на ложе, скупо отвечая на расспросы Геты. Юний с утра еще отправился в штаб и вернулся лишь ближе к полудню.
– О! – обрадовался он, увидев Марику. – Ну что расскажем?
– Армая нанял высокий мускулистый мужчина с разрисованным лицом, – быстро доложила девчонка. – Назвался Гертсагом, торговцем лошадьми. Гелесий встречал его. – Марика чуть помолчала. – Гелесий сказал – никакой он не торговец! Считать не умеет, на языке римлян говорит еле-еле, о себе почти ничего не рассказывал. Да особо-то его никто и не расспрашивал, кому какое дело? Лишь бы платил. Он и заплатил – выбрал Армая, новенького – он у нас самый дешевый… Тут же и увел.