– Что значит – заказывала? – глаза референта округлились, брови удивленно поползли вверх.
– Ну… понимаете… она заплатила за то, чтобы я написал эту статью и протолкнул в номер…
– Но ведь это совершенно безнравственно! проговорил референт в священном ужасе, – разве можно торговать печатным словом? Совершенно неудивительно, что вас уволили с работы!
Николай с интересом уставился на своего собеседника. Как его зовут… какое-то простое имя, но никак не удается его вспомнить. Во дает, какой устроил цирк! Безнравственно! Какие слова знает! Тоже мне, святой угодник нашелся! И откуда он, интересно, знает, что Николая уволили? Еще и двух часов не прошло, как Ракитин подписал приказ!
– Меня не только уволили, – Николай опустил глаза, разглядывая узор древесины на крышке стола, – Ракитин пообещал, что меня не возьмут ни в одну приличную газету.
– Я его понимаю, – референт тяжело вздохнул, – пресса – это четвертая власть. У журналиста должны быть чистые руки, холодное… ну, хотя бы чистые руки, этого уже достаточно.
«Ну, пошел мораль читать! – подумал Николай, спрятав под стол свои не слишком чистые руки, – теперь надолго заведется!»
Он вспомнил, что референта зовут Олег Михайлович, но почему-то снова забыл это простое имя. Зато он вспомнил то, ради чего, собственно, пришел сюда, в центр «Вариант», ради чего искал женщину с редким отчеством Теодоровна и что заставит этого непроницаемого референта говорить с ним серьезно, без этих издевательских шуточек, без разговоров о нравственности и чистых руках.
– Она вчера приходила ко мне, – проговорил он вполголоса, придвинувшись поближе к своему загадочному собеседнику.
– Кто? – спросил референт, наоборот, инстинктивно отстранившись от журналиста.
– Девушка… она представилась дочерью того профессора, о котором статья, но мне кажется, она врала. Она просто вынюхивала, выведывала, расспрашивала меня…
– О чем? – с интересом спросил референт.
Николай заметил этот интерес и обрадовался: он хоть чем-то смог зацепить этого холодного человека.
– Не о чем, а о ком. Она расспрашивала меня об Ольге Теодоровне.
– Так, – референт опустил глаза и достал из кармана тяжелую, красивую ручку, – и как же она выглядела, эта девушка?
– Довольно высокая, стройная, – начал Николай, – глаза темные, стрижка короткая, отдельные пряди выкрашены в зеленый и бордовый цвет, одета в джинсы и тонкий свитер…
– Вы раньше не работали в милиции? —.осведомился референт, откручивая колпачок своей ручки.
– Бог миловал, – притворно испугался Николай, – а что?
– Описание характерное, – референт усмехнулся, – хоть сейчас в протокол или в ориентировку на розыск…