Карсак первым придержал коня, соскочил на землю и показал куда-то на переплетение ветвей. Здесь начинался широкий овраг, на дне которого росли высокие деревья.
– Дальше нельзя верхом, это там, – забормотал Налим, тоже спешиваясь и придерживая стремя Лютавы. – Медведь был там, княжна.
Лютава сошла с коня, бросила повод Налиму и побежала вслед за Карсаком, который уже начал спускаться, оглядываясь и знаками призывая ее за собой.
Позади послышалось движение, и что-то подсказало ей, что это не Налим – тот должен был хотя бы привязать сначала лошадей. Лютава хотела обернуться, но не успела. Что-то темное вдруг накрыло ее голову, одновременно чья-то рука зажала рот, а еще несколько рук схватили ее запястья и стиснули, прижали одно к другому. Лютава дернулась, затрясла головой, ткань на горле стянули, и она душила, как петля, едва позволяя вдохнуть. До слуха едва долетали обрывистые выкрики чужих голосов. Руки и ноги скрутили крепкие веревки, на рот прямо поверх мешка наложили повязку и так сильно затянули, что Лютава не могла даже пошевелить головой.
Потом ее подняли и понесли. Но недолго – пленницу передали из одних рук в другие, еще подняли, положили на лошадь перед седлом. Было ужасно неудобно, но лошадь тут же пустили вскачь, настолько быстро, насколько это возможно на лесной тропе.
В темноте мешка, связанная и обездвиженная, Лютава плохо понимала, что с ней сейчас происходит. Она еще раз мысленно потянулась к Лютомеру и ощутила, что он совершенно доволен, только устал! Значит, с ним не произошло ничего плохого и хазары солгали ей, чтобы выманить из веси. Они не знали, что она имеет возможность издалека узнать, случилась ли беда с ее братом или нет, и может разоблачить их ложь, но обманщикам повезло. Ее мысленный призыв застал Лютомера, видимо, во время схватки со зверем – понятно, что им в тот миг владело чувство прямой опасности, заставлявшее напрягать все силы.
И вот ее нагло и подло украли, причем те самые хазары, которым они так старались помочь. И никто об этом не узнает – хазар считают уехавшими, ее саму считают отправившейся на помощь к брату. Сам Лютомер немедленно примется ее искать. Прямо сейчас, услышав ее мысленный призыв, и напрасно хазары думают, что с завязанным ртом она не может позвать на помощь. Но Лютомер не ясновидящий, и чтобы взять след, ему нужно вернуться на то место, где она была, то есть в Мыслятину весь. А насколько далеко охотники забрались от веси? Лютава не сомневалась, что раньше или позже ее брат догонит похитителей и мало им не покажется, но что с ней до тех пор успеют сделать?