Когда синх разлепил глаза, над Дикими землями уже всходило солнце.
Элхадж осторожно высунул голову из своего зеленого убежища и, убедившись, что ийлуры не вернулись, да и вообще, никто не собирается на него нападать, выбрался сам.
По лесу плыл туман, хлопьями прокисшего молока оседая на глянцевых листьях плюща; сквозь густое плетение ветвей проглядывали клочки неба, сизого на западе и румяного на востоке. И в воздухе… Да. В сыром утреннем дыхании явственно чувствовался странный, неуместный аромат. Приторно-сладкий, с легкой горчинкой. Элхадж, который прошагал едва ли не пол-Эртинойса, сразу понял, что этот запах не принадлежит лесу. Но что бы это могло быть? Он не знал.
«Дар-Теен!» – вдруг вспомнил синх. И как можно было забыть про ийлура?
Хлопнув себя по лбу, Элхадж устремился было к месту ночевки доблестного сына Фэнтара, но застыл как вкопанный. Конечно, Дар-Теена у костра не было. Да и самого костра больше не было – только черное пятно на малахите травы. Ийлур попросту поднялся и двинулся дальше на поиски великого Храма. А он, Элхадж, проспал.
– Шейнира, дай мне сил найти этого остолопа, – по старой памяти пробормотал синх, но спохватился.
С какой стати он должен искать Дар-Теена? Храм ждет. Ну а коль скоро ийлур исчез… придется идти дальше одному. И, уж конечно, не попадаться на глаза ни наемникам, ни прочим синхам, которые могли еще оставаться в Диких землях… Тут рука Элхаджа невольно потянулась к перевязанному плечу: повязка присохла к ране, задубела от крови; но болело куда меньше, чем вчера, и синх приободрился.
– Ну и Фэнтар с тобой, – буркнул он в адрес Дар-Теена, – сам доберусь… Не очень-то ты мне и нужен был. Это тебе надо было, чтобы кто-то отвел тебя к Храму…
А затем синх глубоко задумался.
Хорошо, конечно, когда ты уже в Диких землях, отделался глубоким порезом плеча да еще и при кое-каком оружии (с некоторых пор синх не расставался с тяжелым охотничьим ножом, который вполне мог сойти и за короткий меч). Но что дальше? Куда идти? О, разумеется, у Дар-Теена может хватить сил прочесывать год за годом Дикие земли, перерыть их, просеять по камешку, но найти Храм Шейниры. Сможешь ли ты, проклятая душа в хилом теле, сделать то же?
Ибо все познания о великом Храме Элхадж почерпнул из рассказов метхе Саона. Ну а старый синх изъяснялся красочно, но туманно. Что-то вроде «и там, посреди долины золотых роз, возвышался великий Храм, равного которому не знал Эртинойс».
– Глупый старик. – Элхадж в сердцах пнул дерево. Кора была теплой и, как показалось, даже поддалась под когтями… И тут же стало невыносимо стыдно.