– Но это значит, – Элхадж растерянно посмотрел на шипастую морду твари, – это значит, что мне тоже нужно будет принести жертву? Для того чтобы сразиться с Отступником и его победить?
– Верно, – Указующий кивнул, – жертва понадобится. Тут даже не жертва главное, а решение и твой выбор, понимаешь?
– И где я возьму эту жертву, когда я иду один? – Синх развел руками.
– Ты дойдешь до Храма не один.
– Я нагоню Дар-Теена?
Молчание. Глаза Указующего затуманились, словно он решил вздремнуть. А Элхаджу стало как-то не по себе.
– Почему ты молчишь? Я что, должен буду принести в жертву ийлура? Чтобы победить Отступника?
– А на другой чаше весов – благополучие твоего народа, синх. Подумай об этом. И не только народа… Весь Эртинойс следит за тобой, и ты… Делай то, что должен.
– Ценой жизни Дар-Теена?
Это синх уже прошептал. Он не хотел верить собственным ушам, он сдавил пальцами виски… Жертва Шейнире… Принятое решение. Дар-Теен или возвращение народа синхов к былому могуществу и процветанию.
– Тебе решать, – выдохнул Указующий, – а теперь… пора бы мне вернуться туда, откуда я пришел.
– Нет, погоди!
Элхадж подался вперед, но вовремя отшатнулся, когда громадная туша, усаженная шипами, двинулась на него.
– У меня только один вопрос, Указующий…
В желтых глазах мелькнула насмешка.
– Спрашивай, синх.
Пришлось несколько раз вдохнуть и выдохнуть, собираясь с мыслями. А затем Элхадж спросил:
– Разве наша Мать настолько слаба, что один синх смог изгнать ее из Эртинойса? Разве такое возможно? Смертный – и победил правящую богиню-покровительницу?
Указующий ощерился. Быть может, это должно было означать ироничную усмешку.
– Ты ведь знаешь, что сказал один из первых метхе, первых учителей?
Элхадж пожал плечами.
– Увы, у меня не было возможности изучать древние свитки.
– Он сказал… – тут Указующий сделал многозначительную паузу, – он сказал: воля одного способна перевернуть Эртинойс. И он был прав, этот старик… Постарайся все вернуть на место и исправить те ошибки, которые натворил другой.
– Но… – Элхадж запнулся.
Яма стремительно меняла свои очертания, расплывалась, как масляная пленка на воде; сквозь нее уже проглядывали изумрудные листья… и обгорелый остов на месте чудесного куста с золотыми розами.
– Указующий! – позвал Элхадж в пустоту нагретого солнцем леса. – Я не знаю, смогу ли…
– Зато я смогу… – И кулак Дар-Теена обрушился на скулу синха. – Ты за мной следил, – мрачно сказал ийлур.
Хрясь! – и бок взорвался горячей болью. Элхаджу даже показалось, что хрустнули ребра; он взвизгнул, попытался отползти в сторону, но крепкая рука схватила за шиворот и как следует тряхнула.