Боримир схватился за рукоять меча, воеводы и кмети повскакали с мест, готовые вмешаться.
– Если ты сомневаешься в воле богов, пусть боги нас рассудят! – ответил Боримир, холодными и решительными глазами глядя в бешеные глаза Держимира.
А Смеяна ломала руки, не находя вразумительных слов, ей хотелось плакать и смеяться. И этот туда же! Мало ей было прежних двух, Светловоя и Держимира! А ведь еще дома за нее устраивали поединок божьего суда! Да, каждый хочет получить удачу – но почему они думают, что ее можно взять силой? Но сейчас обоим князьям и в голову не пришло спросить, чего хочет она сама. Они видели в ней бессловесную тварь, вроде этого сокола, которая выражает волю богов, но своей воли не имеет.
– Стой, княже, погоди! – Воевода Гневуша шагнул вперед и встал между гостем и хозяином. – Опомнитесь! Вам боги мир указывают, а вы биться хотите! Нехорошо! Богов не гневите, а то как бы хуже не было!
– Я зову тебя на бой перед ликами богов! – глядя на Держимира, непримиримо твердил Боримир. – Мы будем биться насмерть, а победитель получит земли и племя побежденного.
Мысль о подобном поединке показалась Смеяне настолько ужасной, что она стряхнула оцепенение, бросилась вперед и встала между князьями, оттеснив Гневушу.
– Твой разум помрачен, князь Боримир! – гневно воскликнула она, едва удержавшись, чтобы не сказать: «Да ты сдурел совсем!» – Ты не можешь биться ни с князем Держимиром, ни даже с хромым стариком. Пока твой священный сокол не с тобой, тебе не будет удачи ни в чем, даже самом малом деле. Боги не станут помогать тебе, пока ты не вернешь сокола. А он вернется к тебе при одном условии: если ты дашь князю Держимиру мирный обет.
В гриднице стало тихо. Баян смотрел на нее уже без смеха, а с самым настоящим изумлением: он не знал, что она такая умная. Смеяна и сама раньше этого не знала и не меньше других удивилась, как это ей пришла в голову такая мысль. Но мысль была верной, а значит, и впрямь боги подсказали.
Держимир улыбнулся, выпустил рукоять меча и приосанился. «А ведь и правда!» – говорил его торжествующий взгляд.
Боримир молчал. Он тоже не мог не признать правоты Смеяны, и эта правота делала его беспомощным и беззащитным. Его гордость возмущалась, но в глазах собственной дружины отражалось полное согласие со словами Солнечной Девы, а что проку в гордости без дружины?
Ничего не ответив, князь Боримир резко повернулся и пошел вон из гридницы. Рароги потянулись за ним, никто из дрёмичей их не удерживал.
Выезжая из ворот, Боримир обернулся. Княжьи хоромы молчали, скрывая в себе священную птицу.