– Ага, вот оно! – воскликнула вдруг дама с выстриженным затылком, удовлетворенно глядя на открывшийся текст. Она вставила в процессор дискету, пересохранила содержимое, выхватила дискету, открыла другой файл, записала на другой дискете – и так несколько раз.
Прошло уже минут пять этих компьютерных игр – Веня стоял столбом. У него не было возможности прочесть хоть слово на экране – слишком быстро мелькали файлы. Потом женщина запустила какую-то программу – Веня решил, что это, возможно, антивирус, – как вдруг экран поблек...
– Ну все, – удовлетворенно сказала она, выключая компьютер. – Теперь все его вещи только у меня на дискетах. И ему придется еще побарахтаться, чтобы...
Она осеклась. Веня понял, что в пылу работы она забыла даже о судьбе Сорогина. Главное для нее было – скопировать его романы, видимо новые, может быть, даже и вовсе не дописанные. Теперь он не сомневался ни мгновения, что перед ним именно издатель Сорогина. Так что он не ошибся, назвав ее с места в карьер Голдфингер.
– Как вас зовут? – спросил он.
– Фрида, – проговорила она. – Фрида Михайловна.
– Ваша фамилия и правда Голдфингер? Или это псевдоним, как у Сорогина? – задал Веня давно мучивший его вопрос, но в ответ получил только уклончивое пожатие плеч:
– А тебе что за дело? И вообще, не пора ли вам объясниться? С кем я разговариваю? Где Сорогин? Ты сказал, ты доктор... он что, в твоей клинике реабилитируется?
Глаза ее были холодны, лицо напряжено. Очень сильная женщина. Никаких ответов Веня от нее не добьется, пока не прошибет ту броню, в которую она себя заковала. Предположительная болезнь Сорогина оказалась не в состоянии взять эту броню. Ну что ж, возможно, известие о его смерти станет более действенным средством.
Странно – вот сейчас он не ощущал никакой жалости. Эта дама с ее выбритым затылком не оставляла в сердце мужчины места ни для каких нормальных чувств. Она вызывала одно желание – очутиться от нее подальше. Но... ты сам этого хотел, Жорж Данден, он же доктор Белинский, ты жаждал ее увидеть – так получи, фашист, гранату, расхлебывай эту кашу!
– Я доктор со «Скорой помощи». Так вышло, что я был вызван в квартиру на улице Минина... вам известно об этой квартире?
Тонко выщипанные брови чуть дрогнули:
– Разумеется.
– Ну вот... Не знаю, снимал ее Сорогин, а может, просто пользовался жильем друзей, да это, по-моему, не суть важно, – отмахнулся Веня, потому что это и в самом деле было совершенно неважно. – Дело в другом... Три дня назад господин Сорогин был убит в той квартире.
Она растерянно моргнула, но только раз. Потом уставилась в лицо Вени таким неподвижным, словно бы загипсованным взглядом, что он успел подумать: эта дама вполне могла быть занесенной в книгу рекордов Гиннесса – как человек, который способен не моргать поразительное количество времени. Потом медленно раздвинула губы в улыбке: