— Это разные вещи, — хладнокровно парировала Карина, — я ведь не говорила, что получу удовольствие от твоей смерти. Я говорила, что получу удовольствие от твоего убийства. А это разные вещи.
— Действительно, разные. — Он докурил свою сигарету и потянулся к ключу. Автомобиль въехал во двор старинного обшарпанного дома, очевидно, некогда служившего складом и конторой для одного из московских купцов, чье имя затерялось в потоке истории. Дом был двухэтажный, просторный. Как самое важное преимущество — имел несколько дверей, выходящих в разные стороны. И высокий каменный забор вокруг дома, не позволявший любопытным видеть, что именно делается во дворе.
Правда, ворот здесь никогда не было, и автомобили въезжали во двор, минуя большую лужу рядом со входом, непонятно почему никогда не просыхающую даже в очень жаркие дни. Во дворе уже стояло несколько автомобилей. Они, были ближе к забору, и их нельзя было увидеть с улицы. Заметив стоявшие машины, Седой кивнул головой и первым пошел в дом. Женщина шла следом за ним. Стучаться ему не пришлось. Дверь открыли сразу. Очевидно, из дома следили за каждой приехавшей машиной.
Может, поэтому эта большая лужа никогда не просыхала, так как, чтобы въехать во двор, нужно было чуть притормозить автомобиль перед въездом и сделаться идеальной мишенью для возможного наблюдателя, спрятавшегося в доме.
Стоявший за дверью человек молча кивнул Седому. Они были знакомы, и лишних слов не требовалось. На Карину этот наблюдатель посмотрел особенно выразительно, но не посмел ничего сказать. Седой и его спутница прошли дальше. В большой комнате за столом сидели франтоватый Константин в галстуке и пожилой представительный мужчина лет пятидесяти в крупных роговых очках, мордастый, с тяжелым подбородком и густой копной хорошо причесанных волос.
— Добрый день, — сказал недовольным голосом пожилой, — приехали наконец.
— Где Леший? — спросил вместо приветствия Седой, проходя к столу. За ним прошла и опустилась на стул Карина.
— С ним все в порядке, — рассерженно кивнул сидевший за столом, — ты лучше мне скажи, куда твой другой напарник подевался?
Этот «петух» Дима.
— Он еще не пришел? — спокойно спросил Седой.
— И не придет, — прохрипел его собеседник, — он сейчас лежит в морге. Эти ребята Карима его взорвали самого. Сначала сунули ему нож в живот, а потом оставили на память наш чемоданчик.
— Это точные сведения? — нахмурился Седой.
— Абсолютно. Твой кретин Дима не сумел даже оставить чемоданчик с «гостинцами».
А люди Карима теперь гуляют в городе. Представляешь, что будет, если их возьмут?