— Ясно, — поднялся Борисов. Он понял, что ничего больше узнать не удастся. — Извините за беспокойство, Светлана Владимировна.
Он уже выходил из квартиры, когда она робко дотронулась до его плеча.
— Извините. Как вы думаете, он… он… еще живой? — Она нервничала, кусая губы от волнения. В этот момент к ней подбежал маленький Славик со своим паровозиком. Борисов, увидев ребенка, наклонился к нему.
— А паровозик твой все равно нужно починить, — сказал он на прощание и, уже обращаясь к несчастной женщине, добавил: — Не могу сказать ничего определенного, но думаю, что живой.
— Он их предал? — задала тогда второй вопрос супруга Сизова, уже более твердым и решительным голосом. Борисов вздохнул. Потом неожиданно спросил:
— Сколько лет вы женаты, Светлана Владимировна?
— Одиннадцать, — не поняла, почему он спрашивает, женщина.
— За столько лет вы наверняка узнали его лучше меня. Как вы думаете, он мог предать своих товарищей? — И, не дожидаясь ответа на свой вопрос, он повернулся и начал спускаться по лестнице. И тогда сверху раздался ее громкий голос.
— Нет! — кричала она. — Вы слышите меня? Нет!
Борисов вышел во двор, прошел к своему автомобилю. Там его уже ждал Кругов.
— Просили вам передать, — сказал он, — одного раненого террориста нашли в больнице.
Его привезли туда собственные товарищи. А нам приказано срочно приехать в министерство и доложить обо всем генералу Лодынину. Террористы уже выдвинули свои условия.
— Не дадут спокойно работать, — разочарованно сказал Борисов, — заедем сначала в больницу, а уже потом отправимся еще раз на ковер.
Москва. 12 часов 45 минут
Они подъехали к этому дому несколько минут назад. Все было спокойно. Но Седой, остановивший автомобиль в пятидесяти метрах от дома, спокойно курил, словно проверяя еще раз свои собственные нервы и состояние своих предполагаемых наблюдателей. Даже сидевшая рядом Карина, нервно посмотрев на него несколько раз, наконец не выдержала и, достав собственные сигареты, прикурила, щелкнув своей зажигалкой.
— Ты можешь свести с ума кого угодно, — нервно сказала она. — Зачем ты здесь остановился?
— Проверяю, — спокойно ответил он, — если в доме засада, мы бы это давно заметили.
— Ты не доверяешь Косте? Там ведь и твой Леший.
— Я же тебе говорил, — сказал он, не глядя на нее, — в нашем1 деле нельзя никому доверять. Это единственное правило, при котором можно остаться в живых. Никогда и никому не доверять.
Она выбросила свою сигарету в окно.
— Иногда я так тебя ненавижу! Так и хочется разбить твою наглую физиономию!
— Да? — На этот раз он повернул голову к ней. — Тогда почему ты помешала Лосю выстрелить в меня?