— Раненого найти легко, — задумчиво сказал Седой, — просто объехать больницы, которые могли попасться нашей машине. А с ребятами придется повозиться. Я пойду умоюсь и переоденусь. А то от меня псиной несет и пороховой гарью.
Он вышел из комнаты и прошел по коридору в ванную. Раздевшись до пояса, он долго мылся, вытираясь потом большим жестким полотенцем. Куртка и рубашка были разорваны на левом локте, на брюках была запекшаяся кровь. Он поморщился, не пытаясь отмыть кровь. Потом набросил рубашку и, выйдя из ванной комнаты, пошел по коридору к лестнице. Поднявшись наверх по скрипящим ступенькам, он быстро нашел нужную ему дверь.
Она была чуть приоткрыта. Он толкнул дверь и вошел внутрь. Там уже была Карина. Она сложила ему чистое белье на кровати. Брюки, рубашку, пиджак. Даже начищенные туфли стояли у ножки кровати. Он пробормотал нечто невразумительное. Она резко повернулась, чтобы выйти из комнаты, когда он поймал ее руку и сказал:
— Спасибо.
Вниз он спустился через две минуты. Снова вошел в комнату, где за столом сидели Аркадий Александрович и Костя. Карины здесь не было, она, очевидно, была еще в ванной комнате. Седой услышал за спиной шум шагов и чуть обернулся. В комнату вошли двое. По мягким шагам он догадался, что один из них был его вечный помощник. И, догадавшись, успокоился, лишь спросив:
— Леший, ты?
— Я, — сказал парень, проходя в угол комнаты. Рядом с ним сел высокий белобрысый мужчина лет сорока с большим, сильно выпирающим кадыком. Он все время как-то странно улыбался уголком рта, словно пытаясь скрыть за этим нервно дергающуюся левую щеку. Эдик, как его называл Аркадий Александрович, был бывшим сапером, пострадавшим однажды во время разминирования в Абхазии. Жена ушла от него сразу, а свою пенсию он месяцами не получал. Аркадий Александрович нашел его в прошлом году. С тех пор уже несколько успешных взрывов доказали профессиональную пригодность Эдика в подобного рода делах.
— Кто-нибудь в доме еще есть? — спросил Седой. За спиной снова послышались шаги. На этот раз он даже не обернулся, зная, что это шаги женщины. Здесь она была на равных с другими мужчинами. Константин хорошо знал, что любые попытки флирта обречены на провал, а Аркадий Александрович, знакомый с Кариной уже несколько лет, просто привык к ее появлению в этом доме. Вернувшаяся Карина прошла в свой угол. Она сняла с себя свой светловолосый парик. Свои волосы у нее были коротко остриженные, в модном каре. Она была брюнеткой, и от этого ее черты лица казались более заостренными. Женщина успела переодеться, надев облегающий ее джинсовый костюм и светлую блузку.