— Только мы и Виталик, который вас встречал. Ты ведь знаешь. Седой, я не очень люблю лишних свидетелей. Про нашу операцию и так знает слишком много людей.
— Знало, — поправил его Седой, — восьмерых уже нет. И Димы нет. Да и тот, раненый, уже не жилец. Так что наше число сокращается. А где Бармин? — Это был личный телохранитель Аркадия Александровича, которому тот безоговорочно доверял, работая с ним уже много лет. Петр Бармин по кличке Бык имел несколько судимостей и мог окончательно опуститься на дно, оставшись навсегда вечным «клиентом» колоний, если бы не Аркадий Александрович. С тех пор они никогда не расставались. И вот теперь Бармина не было. Исчезнуть в такой момент он мог только с единственным заданием — спрятать одну из капсул.
Седой понимающе усмехнулся. Аркадий Александрович был верен себе. Он, как и Седой, не доверял никому. Ну разве что своему Быку.
— Как у вас прошло со спецназом? — спросила наконец Карина. — Вы сумели незаметно передать контейнер?
— Костя у нас человек организованный, не то что ваш Дима, — усмехнулся Аркадий Александрович, — пусть сам Костя и расскажет.
— Мы забрали контейнер и подъехали к гаражу. Там его вскрыли, — рассказывал, улыбаясь тонкими губами. Костя, — осторожно переложили капсулы, а контейнер оставили прямо в гараже, выехав с другой стороны. Эти два придурка приехали, взяли контейнер и поехали на квартиру. Мы следили за ними до самого дома. Вместе были, вдвоем с Лешим. У дома к нам сел Эдик. Он настоящий гений. Видели бы вы этот цирк. Спецназовцы летели на вертолетах, решили показать всем, какие они герои.
Несколько человек забежали в подъезд. Мы немного подождали, а когда один вертолет подлетел слишком близко, чтобы высадить своих «специалистов», наш Эдик и нажал на кнопку.
От вертолета со спецназом осталось одно мокрое место. А потом они долго бегали, даже противогазы привезли, пытались проверить, нет ли там капсул из контейнера. — Константин рассмеялся лающим, отрывистым смехом. Аркадий Александрович брезгливо посмотрел на него, но промолчал. Эдик нервно улыбался.
Леший, как обычно, не обращал ни на кого внимания, занимаясь своим пистолетом. Седой помрачнел. Он не любил, когда о смерти людей говорили с таким удовольствием. Даже Карина, уже привыкшая ко многому, недовольно скривила губы.
— Ладно, — подвел итоги Седой. — Нужно поехать поискать раненого и эту парочку. Они нам могут все испортить. Как там дела в Праге?
— Все в порядке. В одиннадцать двадцать он позвонил в Москву и предъявил наши требования. В двенадцать двадцать они уже торговались. Просили сбавить сумму и дать три часа.