Третий не успел натянуть поводья – конь вынес его на д’Артаньяна, и гасконец, отшвырнув разряженные пистолеты, достал врага острием шпаги в горло. Приготовился отразить нападение последнего оставшегося в строю – но в это время сзади громыхнул мушкет Планше, и четвертый вылетел из седла, после чего признаков жизни более не подавал.
Они пришпорили коней. Две лошади без седоков догнали их и поскакали рядом. Д’Артаньян поймал одну за повод, приторочил его на скаку к луке седла – Планше без напоминаний сделал то же самое, хотя и не так проворно.
Присмотревшись к добыче, д’Артаньян сказал слуге:
– Черт меня побери, Планше, по сбруе видно, что это военные кони! И не просто драгунские – против нас, боюсь, подняты мушкетеры де Тревиля, впрочем, это было ясно еще по Портосу…
– Сударь, – сказал Планше с озабоченным видом. – А вы уверены, что нам дадут беспрепятственно въехать в Париж? Там всего-то восемь городских ворот, и нетрудно устроить засаду в каждых…
– Планше, на службе у меня ты умнеешь с каждым днем, – отозвался д’Артаньян, хмурый и озабоченный. – Конечно… Если это нам пришло в голову, то обязательно придет на ум и тем, кто упорно не желает пропускать нас в ратушу. Они не понимают одного: если гасконцу позарез необходимо попасть на балет, он туда непременно прорвется. Тяга к изящным искусствам – вещь неодолимая…
Глава одиннадцатая
Как д’Артаньян не увидел Мерлезонский балет, о чем нисколечко не сожалел
Д’Артаньян выглянул из-за дерева, держа руку на эфесе шпаги. Присмотревшись, решительно вышел на дорогу. От ворот Сен-Оноре быстрым шагом приближался Планше.
Над Парижем опустилась ночь, но время еще было. Гасконец нетерпеливо воскликнул:
– Ну?!
– Все правильно, сударь, – сказал слуга. – Там, в воротах, горят факелы, так что светло, как днем…
– Это я и отсюда вижу.
– Там необычно много солдат. То есть они только одеты как солдаты и конные гвардейцы, но я узнал сразу двух королевских мушкетеров, не помню их по именам, но видел обоих на дворе у де Тревиля в синих плащах… Есть такое подозрение, что и остальные тоже или уж большая их часть…
«Ничего удивительного, – подумал д’Артаньян. – Она призвала себе на помощь в первую очередь де Тревиля, кого же еще? Печально, когда два гасконца противостоят друг другу со всеми присущими гасконцам хитроумием и волей, но ничего не поделаешь…»
– И что они?
– Всех въезжающих тщательно осматривают. Я своими глазами видел, как остановили молодого дворянина со слугой, ехавших верхами. К ним подошел какой-то субъект, потом шепнул на ухо командиру, что это не те, и их отпустили с подобающими извинениями, объяснив, что ловят переодетых разбойников… Нет никаких сомнений – это для нас теплую встречу приготовили…