И они двинулись назад, вверх, к катеру – со всеми предосторожностями безопасного всплытия. Конечно, сделано было даже не полдела, дай бог четверть. Следовало осмотреться и выяснить точно, разломился затонувший корабль на части или корму попросту скрыло песком совершенно, так что ее не удалось разглядеть. Следовало разбить дно вокруг корабля на квадраты и обследовать их по всем правилам. Но Дракон их специально предупреждал, чтобы не вздумали объять необъятное. Главное было – внести какую-то определенность, и точка...
А там при необходимости подтянутся главные силы, о наличии которых очаровательной Мадлен, да и кому бы то ни было другому, знать не положено.
Перевалившись через борт, Мазур даже не стал снимать акваланг – ограничился тем, что выплюнул загубник и сдернул маску. Сел, привалившись к невысокому фальшборту на корме, вытянув ноги в ластах. Побыстрее выгреб из сумки добычу. Мадлен, русалка в синем купальнике, едва не столкнулась лбами с Самариным.
Только теперь Мазур и сам сумел как следует рассмотреть трофеи. Монеты, хотя и потускневшие, были определенно чеканены из того самого металла, что не поддается коррозии, из металла, вокруг которого, собственно, и вертелась жизнь человечества столько веков... На одних четко просматривалась арабская вязь, другие покрыты то ли невиданным узором, то ли надписями на языке, который им изучать и вообще знакомиться как-то не приходилось.
– А ведь это попахивает Индией...– сказал Самарин, в плавках и неразлучном пенсне выглядевший совершенно неопасным, этаким растяпой-туристом из благополучной европейской страны.– Не хочу выносить вердикты, но напоминает индийское письмо...
– Там корабль? – завороженным шепотом спросила Мадлен, не сводя с пригоршни монет в ладонях Мазура повлажневшего взгляда.
– По крайней мере, его носовая часть точно имеется,– сказал он, устало стягивая ласты.
– И много... этого?
– Я разбил вот такой ящик,– сказал Мазур, показывая руками приблизительные размеры.– Он был набит мешочками. Вспорол я только один, но содержимое позволяет думать, что и в остальных – не черепки...
Внезапно она отстранилась, в глазах явственно полыхнул страх. Мазур ничего не понял, а Лаврик, вертя меж пальцев монету, коротко рассмеялся:
– Мадемуазель, вы напрасно всполошились. Я, конечно, понимаю, что согласно всем законам жанра именно сейчас самое время всадить вам нож под ребро и бросить акулам, но мы – некоторым образом джентльмены. Договоры блюдем свято.
– Да нет, вы не так поняли...– отвела она глаза.
– Именно так, и не спорьте...– мягко сказал Лаврик.– Вы нас, право, обидели, Мадлен... Мы как-никак моряки, а значит, должны отличаться повышенным благородством...