– Не знаю, – ответила Лисица, отрезая у пакетика с соком уголок. – Музыку заказывают пассажиры. По-моему, куда-то на север… Сока хочешь?
Я принялся исследовать внутренность самолета. Пассажирский салон и туалет понравились мне намного больше, чем кабина экипажа, – там я хоть что-то понимал и мог отличить унитаз от раковины. Но особый восторг вызвал у меня бар. В нем пряталось огромное количество бутылок с пестрыми этикетками. Я вынул первую попавшуюся и стал рассматривать ее на свет. За этим занятием меня и застал командир.
– Правильно! – сказал он с неодобрительными нотками в голосе. – Начать надо с бутылок. А готовность самолета проверил?
Он не стал дожидаться ответа и прошел за штору. Крепкий, высокий, с благородной проседью и плохо спрятанным раздражением в душе. Я представлял командира другим. Этот точно вышвырнет меня из самолета в момент набора высоты.
– Техник уже доложил мне, я расписался, – услышал я его голос из-за шторы. – Плесни-ка мне минералки! Жара страшная…
Эту просьбу я почему-то принял на свой адрес, отдернул штору и чуть не сбил с ног Лисицу.
– Да что ты суетишься? – с укором спросил командир, делая глоток из пластикового стаканчика. – Штурманский расчет сделал?
– Кто? Я?
– А ты считаешь, что этим должна заняться стюардесса?.. Кого присылают! – вздохнул командир и поставил стакан на столик. – Зелень незрелая! А говорили, что Рюмин – опытный летун… Значит, слушай! Метеорологическая обстановка по маршруту хреновая…
Повернувшись ко мне спиной, командир зашел в кабину и принялся устраиваться в своем кресле. Он говорил мне малопонятные и даже совершенно непонятные слова, что-то спрашивал, но, к моему счастью, ответа не дожидался и унылым голосом продолжал инструктаж.
Я выразительно посмотрел на Лисицу, давая ей понять, что бесконечно благодарен ей за ту свинью, которую она мне подложила. Но Лисица толкнула меня в спину и показала на кресло второго пилота.
Как мне не хотелось садиться в него! Стараясь не наступить на какие-то педали и не задеть многочисленные рычажки, я стал влезать в кресло. То ли ноги у меня были слишком длинные, то ли штурвальная колонка нестандартная, но с первой попытки я в кресло не попал.
Тогда я изменил тактику и принялся штурмовать его через спинку, смело задирая ноги и размахивая ими у лица командира. Где-то сзади поперхнулась и принялась громко кашлять Лисица. Командир смотрел на меня с каким-то брезгливым испугом.
– Пил? – спросил он, судя по голосу, совершенно не сомневаясь в моем утвердительном ответе.
Я находился в фантастической позе, какую, смею утверждать, в истории отечественной авиации еще никто не видел. Правую ногу я уже пристроил рядом с педалями, а левая застряла на спинке сиденья. Виной всему были слишком узкие брюки. Я кряхтел, потел, но никак не мог стащить вторую ногу со спинки. В конце концов я потерял равновесие и повалился на сиденье, серьезно ударившись затылком о штурвал.