Я не знаю, сколько длилась моя молитва. Я не помню, когда заснула, но небо уже серело. Я проснулась оттого, что за окнами мигали сирены, а в дверь громко стучали. Я встала и спокойно почистила зубы, пока полиция требовала немедленно открыть двери («Немедленно открыть двери!»). Я проверила свою готовность, как делала это обычно накануне баскетбольного матча, чтобы убедиться, что и душа моя, и разум в полном порядке, что я максимально собранна. Так и было. Что касается милости Божьей, то нам не дано об этом судить, ниспослана ли она нам. Когда я открыла дверь, я была спокойна, хотя свет едва не ослепил меня. Как заметила когда-то Клэр, цитируя одного баскетбольного игрока: это было дежа-вю. Я шагнула за порог и подняла руки над головой. Кто-то начал кричать:
– Ронни, как вы отнеслись к попытке убийцы ваших сестер совершить самоубийство?
– Ронни, вы прибыли сюда, чтобы расправиться с ним?
– Вы рады, что он в коме?
– Ронни?
Я присела на тротуар и опустила голову.
– Вероника Свон, – послышался хриплый голос – Вы Вероника Свон?
Вдруг кто-то положил руку мне на плечо.
– Меня зовут Алиса Дезмонд, – услышала я.
Я подняла взгляд. Она держала один из своих черных зонтиков, хотя не было никакого дождя.
– Она еще не достигла совершеннолетия. Ее отец говорит, чтобы вы оставили ее в покое, пока он не приедет за ней.
Когда-то я мечтала поскорее выбраться из маленького мира у подножия гор. Теперь же больше всего на свете мне хотелось вернуться туда. Я всем сердцем стремилась в голубой домик рядом с красным сараем. Я стремилась туда, где проводила воскресные утренние часы в комнате, пропахшей корицей и чесноком. Я помнила, как растапливала по утрам печку, согревая мамины тапочки, а потом ныряя в них и отправляясь готовить завтрак. Ее тапочки, заношенные и старые, всегда казались мне теплее и уютнее, чем мои собственные.
Миссис Дезмонд рассказала папе всю правду. Меня освободили от этой тяжелой сцены. Я знала, что у него в ответ вырвется лишь стон, и могла себе только представить, как воспримет новость мама: «Лондон, что с Ронни? Она в порядке? Что произошло?» Мы сидели в холле гостиницы с сержантом полиции: миссис Дезмонд настояла на том, чтобы он позвонил своему командиру и спросил, на каком основании меня намерены доставить в полицию. Она заявила, что они не имеют права допрашивать меня в отсутствие родителей или опекунов, и сержант согласился подождать.
– Дядя Эндрю приедет со мной, – сказал папа, когда я позвонила ему второй раз. – Не думаю, что тебе грозят неприятности с законом, но сохраняй спокойствие. Очевидно, нам придется объясниться с полицией, а тебе дать объяснения нам. Тебе повезло, что твоя хозяйка оказалась такой доброй женщиной.